Пианист садится за инструмент, проверяет педаль, ждет, пока вступит оркестр, и выливает все свои эмоции, все труды, все переживания, которые пришлось перебороть за долгие годы, в эти три твердые и уверенные аккорда первого концерта Петра Ильича Чайковского. Предконкурсные волнения уходят прочь, сейчас есть только музыка и зал, который с вожделением вслушивается в каждую ноту, стараясь познакомиться с новой звездой.

Конкурс им. Чайковского — одно из самых волшебных событий в мире классической музыки. Это своего рода олимпийские состязания юных исполнителей: просто попасть в первый тур — уже огромное достижение; стать одним из медалистов — успех, который перевернет всю твою жизнь. Фортепианное отделение исконно считается одним из наиболее знаковых, ведь лауреатами конкурса по специальности фортепиано становились и легендарный американец Ван Клиберн, и великобританец Барии Дуглас, и российский гений Денис Мацуев. В этом году Большой Зал Московской Консерватории вновь журчал мелодиями Чайковского, Бетховена, Баха, Прокофьева. Beatrice Magazine удалось побывать на конкурсе и даже поговорить с одним из его лауреатов, занявшим третье место, Алексеем Мельниковым.

Алексей окончил Московскую Консерваторию и уже успел принять участие во многих международных конкурсах. Его привыкшие к стрессу и артистическому волнению руки всегда оставались спокойными и ни разу не подвели своего обладателя даже во время самых сложных пассажей. Тем не менее, нельзя не заметить бурю эмоций и чувств, которую пианист вложил в каждое произведение. Это глубокое, проникновенное и страстное исполнение Листа, Рахманинова, Скрябина и Шопена вдохновило нашу редакцию. Мы поговорили с Алексеем о начале его карьеры, любимых пианистах, участии в конкурсе и мечтах.

Фотографии: Анна Аристова

У нас дома было фортепиано «Красный октябрь». Родители его купили, когда я еще не умел играть. Именно благодаря моим родителям я начал заниматься музыкой. Мне тогда было 4 года.

Родители меня никогда не заставляли заниматься музыкой. Я думаю, что в этом и кроется та причина, по которой я выбрал именно этот путь. Мне всегда нравилась музыка. Я сам садился: иногда что-то сочинял, иногда играл с листа. Надо мной никогда не стояли с палкой.

Уже в 6 лет я начал заниматься в школе им. Гнесиных. Это я считаю началом своего профессионального музыкального пути. 

Мне нравится, что я стал пианистом. Когда-то я, наверное, мог в этом сомневаться. Но сейчас я уверен, что это то, чему я хочу посвятить свою жизнь. 

Помню, как на выпуске из школы я играл «Картинки с выставки» Мусоргского. 

Из Гнесинки я сразу поступил в консерваторию. Именно консерватория когда-то учредила конкурс Чайковского, поэтому когда я там учился, то, конечно, всегда имел перед собой идею того, что когда-то смогу принять участие в этом международном событии. 

Невозможно забыть то, что ты играл во время поступления в консерваторию. Ты обыгрываешь всю программу по несколько раз на всех концертах. Я играл первую часть 111 опуса Бетховена (Piano Sonata No.32, Op.111), второй этюд Шопена, этюд ми-бемоль-минор Рахманинова, концерт ми-мажор Баха. 

Я думаю, что к конкурсу Чайковского русские ребята относятся по-другому, чем иностранцы. Мне с детства внушали идею того, что я когда-то вырасту и буду участвовать в этом конкурсе.

Безусловно, общение с публикой через музыку — это важнейшая часть любого выступления. Для этого люди и приходят в концертный зал. Они хотят получить какие-то эмоции через коммуникацию с исполнителем. 

Конкурс как для русского пианиста значит для меня очень много, но во время выступлений я старался об этом не думать. Я думал только о музыке и о публике. 

Когда я играю, у меня почти нет волнения. Если ты хорошо готов — нет причины волноваться. Важно еще и физически успокоиться, чтобы тело было свободным, чтобы был ровный пульс. Это даже напоминает плавание или какой-то другой вид спорта. 

У меня нет каких-то особенных ритуалов перед выступлением. Для меня важно только то, чтобы это был просто обычный день в моей жизни. Тогда я не успеваю впасть в мандраж перед своим выходом.

В звуковом отношении очень важно то, на каких пианистах ты вырос. Ведь когда ты маленький, ты впитываешь все как губка. Это потом неизбежно проявляется в твоей игре и особенно очень сильно отражается в звучании. 

Чтобы быть пианистом, надо любить музыку, слушать разных исполнителей, самому готовить программу.

Соната No.2 Op.36 С. Рахманинова

Из пианистов на меня наибольшее влияние оказали Владимир Софроницкий, Михаил Плетнёв, Николай Луганский и, кончено, Сергей Рахманинов. 

На мой взгляд, нет лучшего пианиста, записанного на звуковые носители, чем Рахманинов.

«В пещере горного короля» Э. Грига

На конкурсы все всегда ставят свои самые проверенные произведения, чтобы руки в любом случае сыграли бы нужные пассажи. Например, «Апассионату» Бетховена я уже играл много раз. Даже в условиях дикого стресса я смогу ее сыграть. 

Вообще, с программой я всегда много мучаюсь. Постоянно что-то меняю. В конце концов, мне кажется, что любая программа плохая. Хочется всегда поставить что-то новое, но мысленно всегда опираешься на что-то знакомое и проверенное. 

Безусловно, у меня есть перекос в сторону депрессивного репертуара. Я люблю играть тяжелые произведения, но в будущем постараюсь разбавить программу чем-то более легким и веселым. 

Это, конечно, никто не замечает. Но мне очень важно, чтобы в программе были какие-то «арки». Например, в первом отделении я играл «Аппассионату» Бетховена, а во втором этюд Листа, который представляет собой некий оммаж «Аппассионате». На втором отделении финальные аккорды сонаты си-минор Листа перекликались с последними аккордами этюда до-минор Рахманинова. Я делаю это не для публики. Мне просто это очень нравится.

Я никогда не был конкурентным человеком. Среди моих друзей много музыкантов. Например, Филипп Копачевский, тоже участник конкурса, мой хороший друг. Мне такое качество очень помогает. Я радуюсь, когда кто-то играет хорошо. 

После конкурса я бы хотел попробовать записать свой альбом. Например, я мечтаю записать всего Шостаковича. У меня есть всего один диск, а идей очень много.

У меня не просто много произведений, которые я хочу записать, но много концепций, которые, как мне кажется, было бы интересно воплотить.

Когда-то я мечтаю открыть свою звукозаписывающую студию. Это почти нереально, но мне бы очень хотелось это осуществить. 

Я верю в то, что музыка может сказать что-то, что не способны выразить слова. Все, что происходит и происходило у меня в жизни, я лучше всего выражаю в музыке. 

Подробнее о фотографе Анне Аристовой узнайте из статьи «Анна Аристова. Большое интервью с фотографом». С творчеством Анны на страницах Beatrice Magazine можно познакомиться в фотопроектах: «Внутри тебя», «Возвращение», «Ангел».