Рубеж XIX и XX веков в Европе называют и трагичным fin de siècle (концом столетия), и belle époque (прекрасной эпохой). Это эпоха, полная метаний, очарованности смертью, чувства приближающегося конца света, фривольности и декаданса. Набирает популярность кабаре и эстетика, с ним связанная. Рождается кинематограф, процветают естественные науки, автомобилестроение и воздухоплавание, строится метро – и прогресс еще не омрачен мировыми войнами. Зарождается суфражистское движение, поднимается «женский вопрос». Стиль ар-нуво, его нарочитая декоративность, природные мотивы, искривленные и плавные формы захватывают умы художников и дизайнеров. В этом стиле, например, архитектор Гектор Гимар спроектировал входы в парижское метро – узнаваемый символ французской столицы и по сей день.  

Альфонс Муха, представитель направления, говорил: “L’art ne peut jamais être nouveau” («Искусство никогда не может быть новым»). Он полагал, что искусство вечно и вне моды. Безразличный к новым художественным направлениям и их дебатам, он также критически относился к «искусству для искусства». Парадоксально, что Муха обязан своей известностью именно ар-нуво, который в значительной степени зависел от моды. 

Автопортрет Альфонса Мухи

В конце девятнадцатого века ар-нуво коснется всего – живописи, скульптуры, графики, архитектуры и декоративно-прикладного искусства. В 1900 году он распространился по всей Европе, создав разнообразие стилей путем скрещивания с традициями каждой страны. Тем не менее, он по-прежнему имеет ряд общих характеристик: линии с элегантными изгибами, цветами, растениями и другими природными узорами, стройные фигуры женщин, идеализированные черты лица, длинные распущенные волосы. Этот стиль отмечает возвращение цвета, как в архитектуре, так и в живописи, ярких красок и полутонов. 

Ранние годы и начало творчества

Будущее лицо ар-нуво, Альфонс Муха родился в маленьком городке в Моравии (территория нынешней Чехии), в Австро-Венгерской империи. Он был родом из бедной семьи, но уже в детстве его окружение поощряло увлечение мальчика рисованием. В 18 лет он безуспешно пытался поступить в Академию художеств в Праге, но ему посоветовали «найти другую карьеру». Спустя два года, не сдавшись, он отправляется в Вену, политическую и культурную столицу Империи, и находит работу в качестве начинающего художника-декоратора. Он был впечатлен архитектурой и декором столицы, а также начал экспериментировать с фотографией, которая станет важным инструментом в его более поздней работе.

В 28 лет Муха переезжает в Париж, где впоследствии прославится. Он находит жилье и помощь в славянской общине Франции. Решив пойти по пути еще одного чешского художника, Людека Марольда, он начинает рисовать иллюстрации для журналов. Его иллюстрации вскоре обеспечили ему постоянный доход. Он покупает свою первую камеру, в которой использовались стеклянные негативы. Альфонс знакомится с Полем Гогеном и делит с ним студию, когда тот возвращается с Таити.

Журнальные иллюстрации Мухи приводят его к книжным иллюстрациям; историк Чарльз Сейньобос поручил ему предоставить картины к эпизодам немецкой истории. Четыре из его иллюстраций, в том числе одна, изображающая смерть Фредерика Барбароссы, были выбраны для показа на парижском Салоне художников 1894 года. Он получил почетную медаль, и это было его первом официальным признанием. В конце 1894 года его карьера приняла драматический и неожиданный оборот, когда он начал работать на Сару Бернхардт. Как позже описал Муха, Бернхардт заказала новый плакат для продолжения пьесы «Гисмонда». Однако из-за праздников ни один художник не был доступен, кроме Альфонса.

Плакат «Гисмонда» и работа с Сарой Бернхардт

Гисмонда, 1894

Муху попросили разработать новый плакат. Плакат был больше, чем в натуральную величину; немногим более двух метров в высоту, с Сарой Бернхардт в костюме византийской дворянки, в головном уборе из орхидей, с пальмовой ветвью в руке. Одной из новаторских особенностей плакатов была богато украшенная арка за головой Сары, почти как нимб, которая сосредоточила внимание на ее лице. Этот псевдо-нимб появится на будущих театральных афишах художника. Плакат отличался чрезвычайно тонким исполнением и нежными пастельными тонами, что выделило его среди ярких афиш.  Он появился на улицах Парижа 1 января 1895 года и вызвал сенсацию. Бернхардт была так довольна, что дала Мухе шестилетний контракт. Афиши были развешены по всему Парижу. Так Муха обрел известность за один день.

Дама с камелиями, 1896

Тоска, 1899

Муха разработал плакаты для каждой последующей пьесы Бернхардт, начиная с репризы одного из ее ранних великих успехов, «Дамы с камелиями». Иногда он работал с фотографиями Бернхардт, как он делал для «La Tosca». В дополнение к афишам он разрабатывал театральные буклеты, декорации, костюмы и украшения для Бернхардт.

Муха и рекламные плакаты 

Шоколад «Идеал», 1897

«Бисквиты Лефевра Утиле», 1896

Известность принесла ему новые заказы. Он разработал плакаты для сигаретной бумаги JOB, шампанского Ruinart, бисквитов Lefèvre-Utile, детского питания Nestlé, шоколада Idéal Chocolate, пива Meuse, шампанского Moët-Chandon, бренди Trappestine и велосипедов Waverly и Perfect. Вместе с Шампенуа он также создал новый вид продукции – декоративную панель, плакат без текста, исключительно для украшения. Они были опубликованы большими тиражами по скромной цене. Первая серия «Времена года», опубликованная в 1896 году, изображала четырех разных женщин в разных пейзажных композициях.

«Монако — Монте-Карло», 1897

Его плакаты были почти полностью посвящены красивым женщинам в роскошной обстановке. На его плакате, посвященном железнодорожной линии между Парижем и Монако-Монте-Карло (1897 г.), не было изображено поезда или какой-либо узнаваемой сцены Монако или Монте-Карло; она показала красивую молодую женщину в своего рода задумчивости, окруженную закрученными цветочными изображениями, которые напоминали вращающиеся колеса поезда. Он предпочитал цвета охры, золота, персика, природные краски.

Славянские мотивы и конец жизни 

«Аметист» из серии «Драгоценные камни», 1920

«Изумруд» из серии «Драгоценные камни», 1900

«Топаз» из серии «Драгоценные камни», 1900

«Рубин» из серии «Драгоценные камни», 1900

На Всемирной выставке в Париже в 1900 году, которая стала витриной стиля ар-нуво, Альфонс Муха отошел от коммерческого искусства и обратился к славянским и балканским мотивам.

Как смещался мир, приближаясь к Первой мировой войне, сместились и интересы художника. Он переехал в Прагу, ближе к малой родине, и посвятил себя историческим и национальным темам в искусстве. Так родился проект «Славянская эпопея» (1910-1928) – серия из двадцати огромных полотен, посвященных славянской истории, мифологии и единству.

«Славяне на своей прародине» из серии «Славянская эпопея», 1912

«Введение славянской литургии в Моравии» из серии «Славянский эпопея», 1912

«Коронация сербского царя Степана Душана» из серии «Славянская эпопея», 1926

«Царь Симеон I Болгарский» из серии «Славянский эпопея», 1923

Ар-нуво жил столько же, сколько и декадентская Прекрасная эпоха. Во времена Первой мировой войны он уступит место более угловатому и геометрическому стилю ар-деко. Муха смог представить завершенный «Славянский эпос» в Праге в 1928 году, через 10 лет после основания независимой Чехословакии. Через 11 лет нацисты вошли в город. Как выдающийся чешский патриот, Муха был арестован и допрошен. Слабый здоровьем, он умер вскоре после освобождения.

Муха был погребен на пражском Вышеградском кладбище. На памятнике – надпись «Хотя они мертвы, они все еще говорят с нами».