«Слово «балетоман» для непосвященного звучит чуждо, почти неприятно. Балет… «К чему он? Какая вещь пустая?» В наше-то деловое время, грядковой культуры, виадуков, хуторских отрубов – балетное искусство <…> «одно наидревнейшее из преизящных искусств»…» (Санкт-Петербургские Ведомости, 1910 г.). Многое ли с тех пор изменилось? Утверждению того, что называться балетоманом гордо и почетно, посвящена авторская рубрика о танцевальном искусстве «Balletpromenade».

18-го мая в Мариинском театре был вновь открыт сундучок «Драгоценностей» Джорджа Баланчина, сокровища которого спустя полвека выглядят современнее многих нынешних ультрамодных хорео-новаций. Последние, к слову, так крепко пустили корни, что мелькают в афише все чаще, вытесняя постановки «золотого фонда» на долгие месяцы. Так случилось и с «Драгоценностями», впервые появившимися в этом сезоне, до закрытия которого осталось всего несколько месяцев. Но не будем о грустном.

Как не любить «Драгоценности» Баланчина? Сам автор признавался, что мысль о балете, в котором танцовщики олицетворяли бы собой драгоценные камни, появилась у него после знакомства с коллекцией ювелирного дома Van Cleef & Arpels, представившего броши-балерин из золота и драгоценных камней. Ювелир Клод Арпельс, друживший с Баланчиным, пригласил его однажды в фамильный бутик на Пятой авеню, и восточная душа Георгия Баланчивадзе не смогла устоять перед блеском изумрудов, рубинов и бриллиантов. Так в 1967-м году в New York State Theater состоялась премьера его нового балета, перенесшего сияние камней Van Cleef & Arpels на сцену. Любопытно, что в 2007-м году история повторилась с точностью до наоборот: французский ювелирный Дом по случаю 40-летнего юбилея баланчинских «Драгоценностей» создал, в свою очередь,  их «иллюстрации» в камне и металле, подготовив коллекцию «Ballet Précieux». Ее сюжетные линии, в числе прочего, показывали ювелирно-стилизованных артисток Баланчина, застывших в танцевальных па.

Мариинскому же поводы для того, чтобы перебирать свои драгоценные каменья, не нужны – балет давно живет в репертуаре театра и исполняется под контролем Фонда имени балетмейстера, разработавшего даже (в лучших традициях рыночного подхода ко всему, что покупается и продается) стандарты стиля и техники Баланчина (Balanchine Style & Balanchine Technique).

Итак, майские «Драгоценности». В покое расцвеченного серебристыми каплями зеленого сумрака лился танец Изумрудов-девушек: Анастасии Лукиной и Анастасии Колеговой, Надежды Гончар и Лауры Фернандес. Трудно было не заметить, сколь удачно балерины гармонировали друг с другом.

балет драгоценности Баланчин 1

Изумруды. Анастасия Лукина. Фото Наташи Разиной © Мариинский театр

балет драгоценности Баланчин 3

Изумруды. Фуад Мамедов и Анастасия Лукина. Фото Валентина Барановского © Мариинский театр

А. Лукина, подопечная живой легенды театра Г.Т. Комлевой, показывала, кажется, все то, что так желал привить Баланчин своим балеринам, «этим американским нескладехам» [1]: неторопливые port de bras и красивую осанку, наполненные поэзией arabesque и манеры леди. Чудо как хороша была и А. Колегова, чей изумруд вобрал в себя все мимолетные оттенки зеленого, искрил кокетством и озорством. И, будем честны, без красивых подъемов и плавных линий исполнительниц убаюкивающие изумрудные танцы смотрелись бы совсем иначе.

балет драгоценности Баланчин 4

Изумруды. Анастасия Колегова. Фото Наташи Разиной © Мариинский театр

Огненными рубинами выскочили на сцену Екатерина Чебыкина, Рената Шакирова и Евгений Коновалов, солисты второй части балета.

Е. Коновалов, русский богатырь-красавец, – один из тех артистов подрастающего поколения Мариинского, чьи успехи вселяют уверенность за будущее труппы, по крайней мере, ее мужской части. Что бы он ни танцевал, везде видна школа и правильная работа тела (не потому ли с такой легкостью ему даются новые партии и спектакли?). Выход в «Рубинах» не был дебютным, но общее впечатление от танца Е. Коновалова неизменно: красивые по форме прыжки с качественными приземлениями, юркость и «пружинистость» тела, такие уместные в этой части «Драгоценностей», и, что особенно ценно, чувство меры и стиля, уберегающие танцовщика от чрезмерной экспрессивности.

балет драгоценности Баланчин 5

Рубины. Рената Шакирова. Фото Наташи Разиной © Мариинский театр

Подобного нельзя сказать о его партнерше Р. Шакировой, чье чувство меры подводит ее не в первый раз. Физическими данными артистка не одарена, даже напротив: явные проблемы с выворотностью ног не только сужают ее пластический диапазон, но и, как это стало очевидно из ее партий классического репертуара (Авроры в «Спящей красавице», Китри в «Дон Кихоте»), деформируют хореографический текст до неузнаваемости. Эманации эманациями, но данность балетного академизма и неоклассицизма такова, что все его основы строятся на гимнастике en dehors, и те, кому en dehors не покоряется, создают собственному телу множественные проблемы. Видимо, стремясь компенсировать отсутствие выворотных позиций (а у Баланчина их множество), Р. Шакирова перевоплотилась в Рубин, чьи манеры даже в обрамлении хулиганского «Каприччио» Игоря Стравинского смотрелись не только вызывающе, но и безвкусно. Впечатление усиливалось «соседством» с Екатериной Чебыкиной, в Рубине которой чувствовались и вкус, и стать.

балет драгоценности Баланчин 8

Бриллианты. Оксана Скорик и Евгений Иванченко. Фото Наташи Разиной © Мариинский театр

Кульминацией вечера стали «Бриллианты» с их петербургской строгостью и стройностью, серебристым садом кордебалетного рисунка и, конечно, хрустальным дуэтом Andante elagiaco. Солировали, как это и положено по статусу финальной части балета, прима-балерина театра Оксана Скорик и премьер Евгений Иванченко.

балет драгоценности Баланчин 2

Бриллианты. Оксана Скорик и Евгений Иванченко. Фото Наташи Разиной © Мариинский театр

Есть бриллианты «новодельные», а есть старинной огранки, или, как еще их называют в среде ювелиров, огранки «old mine». В чем же разница? Первые обрабатывают по математическим расчётам с помощью станка, предопределяя идеальную симметрию граней, вторые – вручную, «на глаз». Блеск первых ослепляет, свечение вторых более мягкое и чарующее,  такие камни словно бы окутаны загадкой, их внутреннее отражение света тише и таинственнее.

балет драгоценности Баланчин 6

Фото Наташи Разиной © Мариинский театр

балет драгоценности Баланчин 7

Фото Наташи Разиной © Мариинский театр

Бриллиант О. Скорик огранен по-старинному. Без слепящих эффектов и прима-балеринского гонора, с которым традиционно представляют эту партию, она танцевала, находясь в плену нежной задумчивости, светлой печали. Только к финалу – его мерцающим турам пике, виньеточным arabesque и écartée, с приближением торжественного полонеза задумчивость спала, и вместе с бриллиантовым кордебалетом Мариинского театра ее драгоценный камень начал сиять лучезарно и жизнеутверждающе.

[1] The Balanchine Century. – Аврора-дизайн, 2004. – С. 226.

В Мариинском театре появился новый принц – Давид Залеев. Хотите узнать, о ком мы? Читайте статью «Ballet Promenade. Дебют Давида Залеева в «Спящей красавице»».

Прима-балерина Мариинского театра Алина Сомова танцует «Шехерезаду»: читайте и смотрите в статье «Ballet Promenade. Дебют Алины Сомовой в «Шехерезаде»».