«Тот, кто надевает пуанты, может быть таким же ошеломляющим, как и тот, кто застыл в арабеске», – говорит Паулио Совари. Он – артист балета, работавший с Начо Дуато и Жаном-Кристофом Майо; танцовщик, чувствующий эстетику contemporary, но хорошо исполняющий и классику.

На репетиции Совари приходит с фотоаппаратом в руках. Что же попадает в его объектив? Рутинные, на первый взгляд, но вместе с тем исполненные очарования рабочие моменты балетного закулисья: ножка балерины, примеряющей новый, еще не разношенный пуант, и ее руки, пришивающие к нему ленты; пара танцовщиков, разучивающих дуэт; скульптурные спины артисток кордебалета, что расправляют облака шопенок и застегивают балетные пачки. Такова идея Паулио Совари: для того, чтобы передать красоту балета и артистов, не обязательно зацикливаться на grands battements и поражающих воображение позировках. Красота может быть и другой – как бы излучающей моно-но аварэ, печальное очарование вещей.

Расскажите о себе в нескольких словах. Где Вы родились?

Я родом из румынского города Арад, но был усыновлен и воспитывался приемной семьей в Штатах. Учился в Академии искусств Interlochen (Интерлохен) игре на фортепиано и получил степень бакалавра изящных искусств по направлению танца в Джульярдской школе. Выступал совместно со многими труппами, такими, например, как балет Дейтона, балет Аспен-Санта-Фе, берлинский государственный балет. А нынешний сезон 18/19 я начал вместе с оперным театром Граца в Австрии.

Вы – артист балета, редкая профессия для мужчины.

Изучение игры на фортепиано в конечном счете привело меня в балет, и когда я овладел игрой на инструменте на достаточно высоком уровне, то понял связь между музыкой и танцем…. и в тринадцать лет принял решение начать танцевать.

Классический репертуар или современный – что Вам нравится больше?

В течение всего времени работы в Staats, а это три сезона, в моем репертуаре были по большей части классические роли, но также на моем счету роли в постановках таких хореографов как Нахарин, Баланчин, Миллепид, Дуато и Майо. Я отдаю предпочтение модерну, но, находясь в Staats, научился ценить и классику.

Как Вам труппа Staatsballett Berlin?

Если говорить о моей совместной работе с берлинским государственным балетом, то я был приглашен Начо Дуато, чтобы танцевать в его современных постановках, чего, к сожалению, не произошло. Как только я приехал в Берлин, классика поглотила меня, и я попал именно в классический балет. В отчаянии, убитый невозможностью проявить себя в современном танце, я занялся фотографией, которая стала для меня способом оставаться на волне творчества, поскольку пребывание в Staats стало для меня новой средой с бесчисленным множеством балетных пачек, пуантов, etc.

Как давно Вы увлеклись фотографией? Должно быть, это было естественным – танцевать самому, а затем начать запечатлевать своих коллег, балетную жизнь?

Думаю, что фотография меня интересовала всегда, поскольку я, естественно, наблюдаю за людьми. Видение фотографии пришло ко мне само собой, но я до сих пор изучаю некоторые тонкости техники. Да, я начинал с того, что снимал своих друзей, и мне очень повезло, что в Штатах меня окружали красивые люди. Кроме того, «практиковаться» на Яне Саленко и Полине Семионовой (Я. Саленко – прима-балерина Staats, П. Семионова – приглашенная звезда этого же театра – прим. ‘BM’) – это исключительная возможность… Возможность, которая выпадает очень редко.

Вы снимаете только на цифровые камеры или на пленочные тоже? И какие эффекты в фотографии Вас привлекают?

Для съемки балета я использую исключительно цифровую фотографию. У меня нет времени использовать пленочный аналог, так как и темп танца быстрый, и рабочий график, а иногда фотографии требуются с только что прошедшего вечера. И я редко позволяю себе фантазировать и видоизменять изображения, так как считаю оскорбительным «менять» тела артистов на что-то ирреальное, улучшенное. «Играю» со структурой, светом, тенью и цветом… Вот и все, пожалуй.

На каких сценах мира Вы танцевали? В каких странах выступали?

Во многих странах – от России и до Бразилии, от театра Джойса в Нью-Йорке, Харриса в Чикаго, Джейкобса Пиллоу в Бекете до Национального центра искусств в Канаде, и все это совместно с балетом Аспен Санта-Фе. С Берлинским государственным театром мы показывали свое мастерство на сценах Немецкой оперы, Комише опер, театра Шиллера в Берлине и совсем недавно в немецкой государственной опере «Унтер ден Линден». Мы также гастролировали по Турину в Италии и выступали в Королевском театре.

В фотографии Вы – наблюдатель?

Нет, я не назвал бы себя наблюдателем в искусстве фотографии, но могу сказать, что я наблюдаю за жизнью и людьми.

На Ваших снимках танцовщики красивы, изящны, легки. Нет гиперреализма, которым увлечены многие современные фотографы. Так Ваши снимки – это совпадение обстоятельств во времени и пространстве, которые Вы «ловите» на камеру?

Я запечатлеваю те моменты, которые передо мной, и считаю это честным и правильным. И думаю, что «красота» на самом деле является ограниченной целью в фотографии. Я хочу показать, что есть много вариаций красоты и, кроме того… честность. Тот, кто надевает пуанты или застегивает балетную пачку, может быть таким же ошеломляющим, как и тот, кто застыл в арабеске.

Артисты балета, наверное, одни из самых фотогеничных людей на планете.Чем привлекает Вас профессия?

За что я больше всего люблю свою профессию – так это за то, что я знаю, что репетиции и танец объединяют нас, танцовщиков, сплачивают в одинаковых условиях, в одно и то же время, чтобы мы создали что-то совместное. Для меня это нечто особенное, и именно поэтому я чувствую себя обязанным поймать эти моменты через объектив.

Чье видение театральной балетной фотографии Вам близко?

У меня нет какого-то идеала балетной фотографии или любимого фотографа. Я понимаю, что то, что я делаю, практически нет ни у кого. Есть множество изображений танцующих людей – и только. Я искренне восхищаюсь Каролиной Курас из канадского Национального балета, поскольку ее образы заставляют вас почувствовать, что вы в данный момент находитесь вместе с танцором. Она очень талантлива. Впечатляют образы Алисы Уильямсон, которой тоже подвластна эта магия.

Как Вы относитесь к коммерциализации балетной фотографии? Ваши снимки продаются, Вы зарабатываете балетной съемкой, или это для души?

Не могу сказать, что сейчас происходит какая-то существенная коммерциализация балетной фотографии, и, кроме того, считаю, что если это творчество имеет для кого-то ценность, то это замечательно. В Европе танец более популярен, чем в Штатах, поэтому когда в Америке я вижу плохой балет, например, по телевизору, то думаю про себя: «что ж, это начало для совершенствования балета и возможность для других заглянуть в наш мир», что, в общем-то, и является целью моей фотографии, моих изображений. Я хочу взять зрителя за руку и привести его туда, где у него появится возможность увидеть такие особенные моменты, какие он никогда бы не увидел… это непередаваемое удовольствие и большая честь для меня.

Беседовала Екатерина Поллак

Фотограф Паулио Совари

Перевод Наталья Боровикова