Период царствования Николая II (1894-1917) запомнился потомкам и историкам отнюдь не величественными балами и пышными празднествами. Они даже как-то не вяжутся с противоречивой личностью государя, то ли примерного семьянина и глубоко религиозного мученика, то ли безответственного гражданина, гулявшего по крышам, но человека,  в любом случае, не слишком любившего светскость и «пафосные» мероприятия. Однако именно при Николае II произошло одно из самых грандиозных общественных событий. Знаменитый маскарад 1903 года, приуроченный к 290-летию Дома Романовых – событие, которому суждено было стать последним громким балом императорской России.

Костюмированный был 1903 г.

Участникам бала в Зимнем дворце – членам императорской фамилии, дипломатам, иностранным послам – предписывалось явиться в костюмах XVII века. Приветствовались кафтаны, сарафаны, кокошники, меха, драгоценные отделки и старинные национальные костюмы. Действо развивалось по старинным обрядам – с хороводами, русской плясовой, «поясными» поклонами. Маскарад имел широкий общественный резонанс и сейчас представляется событием, отмеченным особым смыслом.

Что это было – попытка вернуться к славному прошлому или великокняжеский показ мод? Как его воспринимали сами участники? И возможно ли, что именно они задали тренд на русский стиль, к которому до сих пор обращаются именитые дизайнеры?

Великий князь Александр Михайлович Романов, двоюродный брат императора, так отзывается о бале в своей «Книге воспоминаний»: «22 января 1903 г. «весь» Петербург танцевал в Зимнем дворце. Я точно помню эту дату, так как это был последний большой придворный бал в истории Империи… Я грустно улыбнулся, когда прочел приписку в тексте приглашения, согласно которому все гости должны были быть в русских костюмах XVII века. Хоть на одну ночь Никки хотел вернуться к славному прошлому своего рода».

Вероятно, для самого Николая такой бал действительно был попыткой прикоснуться к славе прародителей и национальным истокам русской православной культуры. «Подобно отцу, Николай II придерживался всего специфически русского» – писал о нем генерал военачальник Александр Александрович Мосолов в своей книге «При дворе последнего императора».

Николай II

Александра Федоровна

На протяжении всего XIX столетия лучшие умы России волновали вопросы прошлого и будущего страны. Кто мы: держава, у которой есть свой, особенный русский путь или последователи европейских ценностей? Противостояние «исконно русского» и «западного» продолжалось вплоть до рубежа веков и нашло отражение не только в великих литературных трудах, но и в живописи, декоративно-прикладном искусстве, архитектуре, плавно перекочевав из философских разговоров в повседневность.

Был ли русский костюм столь же символичен для тех, кто получил приглашение на бал, как для царя Николая? Александр Михайлович пишет: «Ксения [супруга Александра Михайловича и сестра царя – прим. автора] была в наряде боярыни, богато вышитом, сиявшем драгоценностями, который ей очень шел. Я был одет в платье сокольничего, которое состояло из белого с золотом кафтана, с нашитыми на груди и спине золотыми орлами, розовой шелковой рубашки, голубых шаровар и желтых сафьяновых сапог. Остальные гости следовали прихоти своей фантазии и вкуса, оставаясь, однако, в рамках эпохи XVII века. На балу шло соревнование за первенство между великой княгиней Елисаветой Федоровной (Эллой) и княгиней Зинаидой Юсуповой. Бал прошел с большим успехом и был повторен во всех деталях через неделю в доме богатейшего графа А. Д. Шереметева». Судя по описанию, событие мало отличалось от любого другого светского выхода, на котором дамы стремятся перещеголять друг друга в красоте нарядов, а господа наблюдают за конкуренцией первых красавиц.

Великая княгиня Елизавета Федоровна

Великая княгиня Ксения Александровна

К балу готовились как к самому настоящему показу мод. Одним из создателей эскизов костюмов стал художник Сергей Соломко. Много лет спустя, находясь во Франции, он посвятил себя созданию театрального костюма. Среди его работ – костюмы знаменитых балерин Матильды Кшесинской и Анны Павловой.

К концу XIX века в Российской империи в моду вошло все подчеркнуто «русское» – стоит только вспомнить творчество Виктора Васнецова. Но в начале следующего столетия мода на «русскость» перебралась и в Европу.  Не в последнюю очередь этому способствовал Сергей Павлович Дягилев.

Великий князь Сергей Александрович

В этот же период в Париже творил известный модельер Поль Пуаре, пользовавшийся тогда большим успехом. Поклонник дягилевских «Русских сезонов», Пуаре глубоко проникся культурой России и, вдохновленный ею, перенес свое восхищение во французские дома. А в 1920-м году коллекцию с элементами русского стиля создала и его оппонентка, легенда Коко Шанель. Интерес к России после крушения Империи только возрос. В Европе обосновались представители августейшей семьи, старинные города наполнились слухами, а антикварный рынок – предметами, ранее принадлежавшими российской знати.

С тех пор русский стиль не покидал больше окрестностей Парижа. Время от времени к нему возвращаются талантливейшие дизайнеры, и модные дома нашего времени: Valentino, Jean-Paul Gaultier, Roberto Cavalli. «Нужно признать, что очень люблю национальные костюмы, включая сюда и русские: они всегда прекрасны и… не выходят из моды» — так однажды сказал Ив Сен-Лоран.

Пожалуй, стиль «а-ля рус», как и многие другие этнические направления в дизайне одежды, так или иначе, нашел бы своих почитателей в мире высокой моды. Но, возможно, на этот раз толчком к появлению новой моды стало то самое масштабное событие 1903 года, благодаря которому русские княгини обратились к красоте прошлого, чтобы повлиять на модное будущее.

Источник фотоматериалов: Vintage Photo