Актриса и режиссер Даша Каширина еще в школьные годы осознала цену стремления быть идеальной. Девушка смотрела на красивых и худых одноклассниц, с интересом разглядывала журналы и решила похудеть. Желание выглядеть как девушки с обложек привело Дашу к болезни, постоянным мыслям о еде и неуверенности в себе. Но она была готова с этим бороться и, перестав думать о весе, нашла то, что по-настоящему любит — кино. Однако и этот путь оказался не таким легким. Даша начала выступать в постановках театра МОСТ, параллельно обучаясь на филологическом факультете МГУ, потом ходила на кастинги, искала новые проекты…

И вот, в 2019 Даша исполнила роль Варвары в картине «Гроза» Григория Константинопольского,  а также попробовала себя в качестве режиссера. Девушка не забыла, как тяжело ей было пережить РПП, поэтому она стала сооснователем организации, помогающей выстраивать здоровые отношения с едой, «NotSkinnyEnuf». Beatrice поговорил с девушкой об актерской профессии, кинодебюте, вдохновении, женском и мужском кино.

Фотографии: Карина Михайлиди

Одежда: Parisienne

РАБОТЫ ДАШИ 

АКТРИСА

  • «Гроза», реж. Григорий Константинопольский
  • «У нее другое имя», реж. Вета Гераськина
  • «Нас всех убьет глобальное потепление», реж. Анатолий Коблов

РЕЖИССЕР

  • Специальный проект об объективации для GQ Russia

Я помню, как в театре МОСТ, где я начинала, нашей труппе как-то сказали: «Жаль ребята, что вы непрофессиональные актеры». На это один мой знакомый ответил: «Диплом дипломом, но мы можем как и в театре сыграть, так и жизнь посмотреть». Сейчас мне кажется, что это правильно, что я не пошла в театральный ВУЗ. Пока актеры оттачивали сценическую речь и фехтование, я окунулась в реальную жизнь. 

Я начала работать моделью еще в школе. Мне никто не объяснял, что хорошо, а что плохо.

Я была слишком низкая, потом слишком худая, а затем слишком толстая. Мне через многое нужно было пройти, чтобы понять, что я не могу жить, постоянно думая, что не подхожу под чьи-то параметры. 

Тогда мне нужно было что-то себе доказать. Я все хотела доводить до идеала, и свою худобу я тоже довела до идеала. Это была дисциплина, у меня даже улучшились оценки в школе. Но счастливой я совсем не была. 

В плане отношения к телу модели похожи на спортсменок. Они идут на жертву, когда выбирают свою профессию и считают, что их определенное отношение к питанию и виду жизни — это оправданная жертва. Но спортсменок мы редко берем за идеал, а модели создают образ для обычных девочек, которые болеют этим «идеалом» и просто убивают себя. 

Сейчас наша главная задача — это говорить о таких проблемах, как анорексия или булимия, чтобы другие люди в свою очередь тоже не боялись говорить о них.

Мне было бы сложно создавать такую организацию как «Not Skinny Enuf» самостоятельно. Хорошо, что я это делала не одна, а с, как и я, в прошлом моделью Леной Мосейкиной. Но все равно нам сначала приходилось зарабатывать какой-то личный авторитет, чтобы люди смогли нам доверять и стремиться следовать нам.

У нас сейчас, к сожалению, нет своего штата врачей. Мы лишь можем связать с хорошим доктором, который действительно может помочь. 

Девочки пишут в организацию постоянно. Чаще всего обращаются те, у кого булимия. Им стыдно об этом говорить, они не видят смысла открываться, особенно учитывая то, что в большинстве городов России даже нет специалистов, которые могут помочь в подобной ситуации. 

Каждой девочке в письме я пишу главную вещь: «Тебе нужно понять, что из этого можно выбраться, можно жить счастливо, любить себя и не думать о еде».  

Во всей России только у пары процентов людей широкое понятие красоты. Так быть не должно.

С другой стороны, я не считаю, что любая форма «body positive» это хорошо. Когда тело не здорово – это проблема.

Я однажды брала интервью для проекта у девочек, которые просто не могли поправиться. Их всю жизнь называли тощими. В результате, они переедали, а потом чувствовали себя отвратительно, потому что просто не могли стать более похожими на девушек с формами. Любое тело красиво, если оно здорово, весишь ты 30 или 100 кг.

Часто мы очень сильно переедаем, а потом несем наше тело в спортзал, думая, что оно (тело) нам сейчас должно отработать те килограммы. Я считаю, что это не тело должно нам, а мы должны ему. Наш мозг не смог справиться с желанием съесть слишком большое количество еды. Поэтому пострадавшее после этого тело нам ничего не должно. Это мы должны его любить и делать так, чтобы мозг постоянно работал в союзе с ним. 

Актерская профессия для меня — это мой сознательный выбор. Я пришла в кино уже во взрослом возрасте, прекрасно понимая, чего я хочу.

Есть актрисы и режиссеры, которые играли по своим правилам и добились успеха. Они не прогибались под индустрию, не принимали предложения, которые кажутся им не близкими, шли со своими идеями и мнениями. Я тоже хотела бы относить себя именно к такому кругу людей. 

Однажды мне показалось, что уже все, у меня ничего не получается и никогда и не получится. Тогда я уехала в Европу на три дня, а осталась на три месяца без денег и практически без всего. 

В конце поездки я поехала на Каннский фестиваль, оказалась на благотворительном ужине Наоми Кэмпбелл (это, кстати, и подтолкнуло меня на создание нашей организации – я вообще поняла, что крупные кинофестивали совсем не только ради кино, благотворительность там на первом месте), потом потусовалась с Рианой, пообщалась с, прости господи, Харви Ванштайном, с моим любимым Соррентино познакомилась, попала к нему на пробы. Тогда я поняла, что все возможно, что надо просто делать и не тратить время на страх и сомнения. И настраиваться на то, что нравится тебе, а не на то, чего от тебя ждут. Я хочу любить свою профессию и людей, с которыми я работаю. 

У каждого актера есть свой мастер. Это человек, который научил его не только актерскому мастерству, но еще и жизненным идеалам. Я благодарна Славутину, Райкину, Ромашко, каждый из них оставил во мне что-то важное. Но мой мастер — это Константинопольский. Он вложил в меня какое-то свое видение мира. 

«Гроза» для меня стала огромным прорывом. Мне было страшно, мне казалось, что я ничего не понимаю. Но я счастлива, что именно Константинопольский стал первым режиссером, с которым я поработала. 

Я за то, чтобы каждый выбирал свое дело самостоятельно. Самое главное — это любовь. Все должно быть по любви. 

Меня очень вдохновляет Наталья Водянова. У нее в какой-то момент были все возможности жить красиво и ни о чем не беспокоиться, но она  продолжила пахать, создала свой фонд, родила много прекрасных детей. Это классно, когда у человека есть бабки, но он на этом не останавливается, не увязает в своем довольстве. Очень сложно оставаться при этом всём хорошим человеком.

Социальные медиа — это сила. Именно через них мы можем говорить об очень важных, но почти не обсуждаемых вещах.

Мне кажется, что сейчас очень мало режиссеров, которые говорят на табуированные темы честно и искренне. Мы много чего не обсуждаем, и это мешает развиваться людям, которые сейчас растут. Нам очень мешает, что везде стоят рамки. 

Я как режиссер прежде всего вижу своей задачей снимать фильмы, связанные с психическими проблемами, чтобы все больше людей понимали, что они одни из многих, кто проходит через этот путь. 

А из классики я мечтаю экранизировать «Асю» Тургенева. Мне нравится взаимоотношения главных героев. Помните, как она кричит: «Вы в лунный столб въехали, вы его разбили!» Это же он сердце её разбил.

Я совсем не против, когда кино разделяют на мужское и женское. Мне даже это нравится. София Коппола, Нигина Сайфуллаева делают женское кино. И это прекрасно. Потому что только дочь, мать и просто женщина могут так чувствовать. Я бы, например, хотела делать женское кино. 

Есть две главные вещи — жизнь и любовь. Их всегда надо выбирать. Если у тебя что-то не получается, не надо все бросать и идти куда-то ради денег и желания вписаться в общество. Надо просто продолжать жить и делать то, что любишь. 

АКТРИСА СМОТРИТ:

  • «Ускользающая красота», Бернардо Бертолуччи
  • «Молода и прекрасна», Франсуа Озон
  • «Воображаемая любовь», Ксавье Долан