Когда приходит пора созревания идей, дизайнеры выпускают новые коллекции, а писатели — романы. Первые работают с тканью: режут, кроят, украшают, вторые — с мыслью. Однако и те, и другие создают одежду. Разница лишь в том, что у дизайнеров она существует в реальности: смотрит на нас со сверкающих витрин и глянцевых журналов, а у писателей нет-нет да и проскользнет описание платья, туфельки, вуали. Редко, но тем дороже — значит, не просто так автор одел героиню в этот наряд, значит, за платьем стоит характер.

Отправимся в конец 60-х — начало 70-х годов девятнадцатого века. Дамы шелестят пышными платьями и кутаются в изысканные шали и ротонды, в особых случаях позволяя себе глубокое декольте.

Достоевский пишет порывисто — у него нет времени подробно рассказывать о туалетах. Одежда в его романах — только штрих, резкий мазок краски, намек. Он говорит о платьях, шубах и бриллиантах, но предположить, какими именно они были, можно только зная историю моды второй половины девятнадцатого века.

Истории главных романов Достоевского разворачиваются на коротком временном отрезке. В «Преступлении и наказании» события происходят летом 1865 года. Точность временных рамок соблюдается прилежно, вплоть до погодных условий: со страниц книги мы узнаем о жарком июне и разрушительной буре — лето в Петербурге действительно было таким. Действие «Идиота» также относится ко второй половине 60-х. По задумке писателя первая часть «Братьев Карамазовых» должна рассказывать о событиях этого периода, однако идейные проблемы, поднимаемые уже в первой книге романа, все-таки переносят нас в начало 1870-х.

Лиф повседневного платья достаточно закрыт, но нередко из манжет игриво выглядывают белые рукавчики, а драпированная баска подчеркивает талию.

Бальная мода роскошна. Огромные юбки контрастируют с маленькими лифами, обнажающими плечи, руки, спину и грудь. Красавиц в объемных платьях современники сравнивали с плывущими облаками. Чтобы визуально уравновесить верх и низ наряда, лиф украшали нежными кружевными бертами (поперечными оборками).

По правилам хорошего тона к пышному кринолину полагалась скромная шляпка — миниатюрная, соломенная или шелковая, из декора были популярны ленты и цветы. Среди других востребованных аксессуаров — бархатные кошельки, украшенные богатой вышивкой, кружевные зонты от солнца с инкрустированными и резными ручками, а также лорнеты и элегантные часы, крепящиеся к поясу.

Чуть позже на смену кринолинам приходят пикантные турнюры, которые крепились к задней части юбки. Они представляли собой «подушечки», которые набивали соломой или ватой. Благодаря турнюрам задняя часть платья — от талии до бедер — значительно увеличивалась в размерах. Дополнительный объем добавляли с помощью плиссировки, бантов, вышивки, кружева, фестонов и бахромы.

В моде глубокие оттенки: синий и лиловый. Самые смелые барышни решаются на туалеты в розовых, зеленых и красных тонах. Приветствовались и цвета, которые сегодня относят к базовым: коричневый, кремовый, черный. В списке самых модных материалов — шелк и атлас, бархат и вельвет, муар и газ.

Коллаж: Анастасия Петрова

Архетип соблазнительницы по Достоевскому — это бледнокожая красавица с русыми волосами и сверкающими глазами, одетая в пышное платье из черного шелка и небрежно накинувшая на плечи накидку.

Образы роковых женщин со страниц Достоевского врезаются в память раз и навсегда. Настасья Филипповна из романа «Идиот» и Грушенька из «Братьев Карамазовых» близки: обе гордые, страстные, «с надрывом». Похожи ли их наряды?

В первый раз мы видим Настасью Филипповну глазами князя Мышкина: с портрета на нас смотрит «необыкновенной красоты женщина в черном шелковом платье, чрезвычайно простого и изящного фасона». Затем героиня предстает снова в черном — на этот раз шелковое платье дополнено кружевной накидкой того же цвета.

Об оттенках туалетов Настасьи Филипповны Достоевский упоминает всего три раза. За двумя черными образами следует белый подвенечный наряд. Героиня хочет поразить толпу пышностью и богатством. В роковой день на ней восхитительное «венчальное платье, головной убор …». Описывая гибель Настасьи Филипповны, Достоевский дорисовывает облик роковой красавицы: «на полу даже разбросана была снятая одежда, богатое белое шелковое платье, цветы, ленты. На маленьком столике, у изголовья, блистали снятые и разбросанные бриллианты. В ногах сбиты были в комок какие-то кружева, и на белевших кружевах, выглядывая из-под простыни, обозначился кончик обнаженной ноги; он казался как бы выточенным из мрамора…».

Контраст и борьба двух начал в сердцевине образа героини. От лаконичных платьев из черного шелка к пышным и броским белым кружевам. От темного к светлому, от грехопадения — через надрыв — к искуплению и очищению. Если приглядеться, контраст заметен даже во внешности Настасьи Филипповны — бледная кожа спорит с мрачным цветом ткани, черные сверкающие «на толпу, как раскалённые угли» глаза — с прозрачностью венчального платья.

Туалеты Грушеньки похожи на наряды Настасьи Филипповны. Впервые мы видим ее в шумном и «пышном черном шелковом платье», изнеженно кутающую белую шею и широкие плечи в «дорогую черную шерстяную шаль». Образ обольстительницы Мити Карамазова мягче, «круглее» — ходит она плавно, ткань юбки шелестит мягко, на щеках розовеет румянец.

Затем Алеша Карамазов и Ракитин встречают Грушеньку в ее полутемной гостиной. Она вальяжно лежит на белых пуховых подушках, закинув руки за голову: «была она приодета, будто ждала кого, в черном шелковом платье и в легкой кружевной на голове наколке, которая очень к ней шла, на плечи была наброшена кружевная косынка, приколотая массивною золотою брошкою».

Снова черный шелк, пышные юбки и обволакивающие фигуру кружевные накидки, но меньше деликатности и больше женственных аксессуаров. Грушенька любит крупные украшения, мягкие пористые материалы, а во время хмельного танца в Мокром для большего эффекта достает из кармана «беленький батистовый платочек».

Из всего вышесказанного следует, что архетип соблазнительницы по Достоевскому — это бледнокожая красавица с русыми волосами и сверкающими глазами, одетая в пышное платье из черного шелка и небрежно накинувшая на плечи накидку.

Коллаж: Анастасия Петрова

Не рассказывать о себе все с помощью кричащих аксессуаров, а оставлять манящую загадку, скрытую за пышными юбками и многослойными кружевами.

Особняком в ряде женских образов Достоевского стоит Соня Мармеладова. Ее характер раскрывается в парадоксальном противоречии: мы видим робкую благочестивую девушку, вынужденную взять на себя роль блудницы. Портрет Сони Достоевский пишет более тщательно: не жалеет слов для рассказа об оттенках и аксессуарах.

Наряды Сони разделяются на две «спорящие» группы: одни подчеркивают ее скромность и естественность, другие, назло первым, расцветают яркими красками и вульгарными деталями. Героиня часто одевается не к месту: то на ней несвежее, перекупленное у кого-то разноцветное шелковое платье с длинным комичным хвостом и гигантским кринолином; то она зачем-то берет с собой зонтик от солнца, совершенно не нужный ночью. Сонечка носит и закинутую набекрень соломенную шляпку с огненным пером. Пестрые наряды несуразны — мы чувствуем, как они ложатся лишним неуместным грузом на хрупкий образ героини. Настоящая Соня уютно чувствует себя в «простеньких домашних платьицах» и шляпках «старого фасона».

Чистые прохладные оттенки: синий, голубой, зеленый, — сопровождают ее на протяжении всего романа. Лишившись невинности, Соня укрывается зеленым платком, в ее комнате «синенькая скатерть», глаза девушки окрашены в замечательный голубой цвет. Достоевский, так часто скупящийся на лишние штрихи к портретам, неслучайно расцвечивает образ Сонечки этими красками. Зеленый и синий — символы Богоматери, прощающей всех грешников. К слову, бездыханное тело Настасьи Филипповны тоже лежит за тяжелой штофной занавеской зеленого цвета.

Женские портреты автора лишний раз доказывают — красота в простоте и естественности. Достоевский преклоняется перед ненарочитыми туалетами: лаконичное платье, легкая накидка, неброский цвет. Писатель учит не гнаться за модными веяниями, а создавать свой собственный стиль. Самое главное — не рассказывать о себе все с помощью кричащих аксессуаров, а оставлять манящую загадку, скрытую за пышными юбками и многослойными кружевами.

Об образах, которые создает фантазия писателей, читайте в статьях Анны Иванишко: «Ремарк-стилист», «Толстой-стилист: дьявол в деталях».