Уильяму Фолкнеру можно бы было вручить Нобелевскую премию уже за одну фразу: «Кэдди пахнет, как деревья в дождь». Он действительно получил премию по литературе с громкой формулировкой «за значительный и, с художественной точки зрения, уникальный вклад в развитие современного американского романа».

Фолкнер и правда относится к историям на бумаге по-новому: его текст – это бушующий поток сознания. Он не вводит в курс дела, не подготавливает к развитию сюжета на протяжении ста страниц, не составляет подробное досье на каждого персонажа – бросает читателя в непрерывный водоворот своих романов. Бурный поток и постоянная изменчивость – важные символы и концепты для Фолкнера.

Свое понимание течения времени он во многом позаимствовал у Анри Бергсона: мы все находимся в непрерывном жизненном потоке, нужно принимать и понимать все изменения, даже если в них, на первый взгляд, нет никакого смысла. Олицетворение всех преобразований для Фолкнера – женщина.

Шум и ярость: поток уносит прошлое

«Шум и ярость» – роман, бьющий в самое сердце. Он красочно и эмоционально иллюстрирует угасание аристократического семейства американского Юга. Некогда твердо стоящая на ногах семья теряет деньги, веру в Бога, принципы и «лицо перед людьми» – герои не готовы к таким переменам, а поток их несет и несет. Только Кэдди – самая «отвязная» из всей фамилии готова к новой жизни.

Каждая глава романа написана от имени разных людей, поэтому в нем переплетено несколько стилей повествования, в том числе и поток сознания. Несмотря на непохожие приемы изложения весь текст пропитан повторяющимися образами.

уильям фолкнер 3

Иллюстрации: Анастасия Петрова

Мокрое платье

Один из главных – мокрое платье. «Дождь разжижает на мне грязь, а ей сквозь платье обозначает лифчик. А запах ужасный»; «Замочила платье, теперь твоя мама тебя выпорет»; «Не горячая не прохладная просто неподвижная, а платье еще не совсем высохло» – что чувствует героиня в мокром платье? Наверное, ей некомфортно и неуютно. Вероятно, оно предательски липнет и обнажает то, что веками было принято скрывать. Наплевать. Кэдди может и сама сорвать с себя платье – смотрите!

Сорвать с себя платье

Вызывающее платье для аристократии американского Юга – немыслимо, а сорванное платье? Кэдди постоянно стремится сорвать с себя многослойные наряды, обнажить суть и избавиться от условностей. «Я тут же сорвала бы его с себя и выкинула на улицу, – говорит. – Не верите?»; «Кэдди сняла платье и бросила на берег»; «И я вижу: она в самом деле хочет разорвать, сорвать его с себя. Пока машину остановил, схватил ее за руки – собралось уже больше десятка зевак». Сброшенное платье для Фолкнера – это и стилистическая деталь, и метафора изменения, перерождения, новизны.

уильям фолкнер 2

Много косметики

Сегодня мы точно знаем, что мейк – это, прежде всего, способ самовыражения, а иногда и самозащиты. Кэдди неумело прячется за плотным макияжем – на рубеже двадцатых и тридцатых годов были актуальны образы в стиле Чикаго: бледная кожа, яркие губы, тонкие брови, темные тени и преобладание матовых текстур. «Под этой штукатуркой лицо у тебя – самая прикрытая часть тела»; «Она и не слушает, лицо всплошную замазано краской, а глаза жесткие, как у злющей собачонки»; «Рожа у нее раскрашенная, точно у клоуна, волосы перекручены и слеплены все вместе» – о естественности речи не идет.

Вместо духов – запах дождя

Фолкнер мало говорит об оттенках, больше – о запахах и материалах. Для него важнее тактильные и обонятельные впечатления. Кэдди обволакивают не выверенные пять капель из любимого флакона духов – она пахнет природой, дикостью, юностью. «И на волосы сверху веет яблоней»; «Кэдди пахнет листьями»; «от Кэдди пахнет деревьями»; «Кэдди пахла как деревья в дождь»; «чует платье на кровати сквозь яблоневый запах» – эти поэтичные ароматы рождаются из самой сути характера героини, их не заменить флакончиком нишевой парфюмерии. Запах деревьев – это запах свежести, девственности, непорочности. «Кэдди обняла меня, и светлая вуаль, но деревьями Кэдди не пахнет больше, и я заплакал».

уильям фолкнер 1

Полупрозрачные ткани

Иногда хочется оголиться, сбросив с себя платье, иногда – спрятаться за слоем косметики, а иногда – остановиться на полутонах, полунамеках. Фолкнер несколько раз за роман «Шум и ярость» надевает на героинь вуали: на Кэдди и на ее мать. «Вышла мама, вуаль опустила»; «смотрят сквозь вуальки на меня с этаким изящным ужасом»; «стоит в черной дождевой накидке и на цветы глядит, обернулась, посмотрела, подняла вуаль» – полупрозрачная ткань на лице становится инструментом выражения расположения.

На что вдохновляет Фолкнер

Фолкнер учит не бояться быть в потоке: принимать изменения или быть их источником. Он упрямо повторяет всем известную истину о том, что «в одну реку нельзя войти дважды» – побеждает тот, кто раньше этой поймет. Героини Фолкнера – пример того, что окружающим можно показать ровно столько, сколько захочешь: слой штукатурки, взгляд из-под вуали или обнаженное тело. Читая строки «Шума и ярости» очень хочется нагло разгуливать в мокром платье и пахнуть деревьями, хотя бы чуть-чуть.

Хотите узнать, какие образы использовал Харуки Мураками в своих произведениях? Читайте статью «Мураками-стилист: сквозь джаз и японскую классику».

Об образах, которые создает фантазия писателей, читайте также в статьях Анны Иванишко: «Ремарк-стилист», «Толстой-стилист: дьявол в деталях», «Достоевский-стилист: игра на контрастах».