Жермен Луве – этуаль Парижской оперы и танцовщик, чья романтическая внешность, кажется, предначертала ему амплуа прекрасных принцев и аристократов. Но красота, лишенная изящества, как известно, – всего лишь крючок без наживки, а в «сети» танца Луве попадаешь не только из-за его красоты. Естественное благородство и утонченные манеры – вот, что привлекает в его балетных образах и освобождает их от искусственности, подчас – наигранности, когда артист старается выдать себя за того, кем не является. Это не о Луве.

Фотограф: Thierry Le Goues

Фотограф: Matthew Brookes

В середине марта Луве приехал в Петербург, чтобы танцевать на XIX Международном фестивале балета «Мариинский». Из запланированных выступлений состоялось только «Лебединое озеро» 15-го марта, где французский артист составил выразительную пару с прима-балериной театра Оксаной Скорик.

После спектакля он написал мне об отмене своего участия в гала-концерте, закрытии границ Франции и срочном вылете на родину. Несколькими днями позже привычная жизнь парализовалась и в России: театры объявили о приостановке работы и закрытии всех сцен, театральный мир замер, да так стихийно, что редакция Beatrice Magazine не успела связаться с пресс-службами, чтобы, по обыкновению, получить фотоматериалы; участие Луве в фотосъемке тоже, конечно, сорвалось. К счастью, объективы фотографов Мэттью Брукса и Тьерри Ле Гуэса успели запечатлеть Луве до всех событий, и на этих выразительных черно-белых снимках предлагаем читателю остановить свой взгляд.

Фотограф: Matthew Brookes

Можно сказать, что «Лебединое озеро» для Вас – особый спектакль? В 2016-м году, после исполнения партии Зигфрида, Вы были объявлены новой этуалью Парижской оперы. Это было предвкушаемое событие или неожиданный жест признания от руководства? Стать этуалью в 23 года – сенсация для балетного мира.

Да, конечно! Это очень важная для меня роль. Я мечтал танцевать Зигфрида, когда еще был молодым студентом, затем познакомился с этим героем в театре, «приручил» его, чтобы естественно выглядеть в образе принца Зигфрида. На самом деле, я чувствую, что этот молодой лунный человек мне очень близок: он ищет себя и сомневается, он находит в лебединой девушке-Одетте идеал, воображаемую цель, которая совершенно недоступна и «преследует» его повсюду – занимает все мысли и помыслы.

Не могу сказать, что я ожидал этого объявления, потому что все произошло очень быстро. Конечно, у меня были некоторые предчувствия, и я слышал кое-какие слухи относительно моей кандидатуры, тем не менее, пока что-то не будет сделано, нет никакой возможности быть полностью уверенным!

Фотограф: Thierry Le Goues

В балетной труппе Мариинского другой карьерный «лифт», его механизм не так прозрачен. В Парижской опере артисты балета, как и прежде, каждый год сдают экзамен для подтверждения своего статуса и балетной формы?

Действительно, в Парижской опере есть то, что называется ежегодным «конкурсом на повышение», который позволяет всем танцорам представить жюри фрагменты из репертуара: одну «свободную» вариацию, другую – обязательную. По окончании конкурса составляются рейтинги по категориям иерархии и присуждаются поощрительные призы. Затрудняюсь сказать, более ли прозрачен этот механизм, чем тот, что в Мариинском театре. Думаю, это всего лишь своего рода демократический инструмент управления балетной иерархией, характерный для нашего театра. Кроме того, конкурс позволяет всем начать на равных.

На Ваш взгляд, без каких качеств артист, возведенный в этуали, не сможет удержать успех?

Этот звездный титул позволил мне почувствовать себя свободным и имеющим возможность также свободно выражать в танце себя таким, какой я есть. Я сосредоточился исключительно на работе, своих ролях и еще на том, чтобы всегда быть в своей лучшей форме. Я бы сказал, что качества, необходимые не только артисту с титулом «этуаль», но вообще солисту, ведущему солисту, звезде балета, – это трудолюбие, сомнения с вопросом к себе «как стать еще лучше?» и пытливость.

Несомненно, танцор, как и любой художник, всегда должен быть духовно и интеллектуально подпитан, чтобы лучше понимать другого, других, общество, мир, в которых мы живем. Нужно быть узнаваемым, нужна индивидуальность, чтобы затронуть публику сегодня, даже когда танцуешь балет XVIII века. Конечно, есть физические и эстетические качества, которые обязательны в такой жесткой дисциплине как классический танец, но для меня это только лишь технические средства, которые помогают достичь того, что хочется выразить.

Фотограф: Thierry Le Goues

Вы присоединились к труппе в 2011-м, попав в кордебалет на три года. Этот опыт был необходим? Постепенное восхождение по карьерной лестнице формирует у солиста всесторонний взгляд на происходящее, профессию или, наоборот, отнимает силы?

Признаться, мне понравились годы, проведенные в кордебалете, потому что я многому научился в это время, научился, в общем-то, тяжелой балетной работе. Будучи в кордебалете, ты смотришь на солистов, открываешь для себя репертуар,  но при этом не попадаешь в центр внимания публики и в лучи софитов сразу же. Мне это понравилось. Это позволило изучить совместную работу танцевального коллектива. Даже если ты – солист и работаешь один или с партнером в балетном зале, в конце концов, балет делается группой артистов, и важен каждый!

Стиль балетной труппы Опера Гарнье неразрывно связан со вкусами и наследием Рудольфа Нуреева. Как бы Вы описали этот стиль?

Да, этот стиль передается нам нашими учителями, которые, в свою очередь, были его учениками. Стиль балетов Нуреева чрезвычайно сложен, как в технике, так и в психологии. Нуреев любил вызов и богатый язык тела. И он определенно был больше заинтересован в том, как выполняются эти pas, чем в том, чтобы сделать их зрелищными.

В редакции «Лебединого…» Парижской оперы мужского танца много больше, чем у Петипа/ Иванова; хореография существенно различается с петербургской версией, к тому же Вы были ограничены и во времени, и в количестве репетиций…

У меня, действительно, было очень мало времени, чтобы поработать над партией… Впервые я осознал это, посмотрев видеозапись. И мне было трудно работать самому, потому что за две недели до приезда в Санкт-Петербург я был на гастролях в Токио.

Какой Вы успели увидеть и запомнить труппу Мариинского театра?

Это великолепный театр и труппа, полная Истории и Легенд…

Фотограф: Thierry Le Goues

Какими чертами, по-Вашему, должен обладать танец, чтобы он не выглядел обветшалым спустя 20, 30, 100 лет?

Думаю, стоит всегда «обновлять» себя, всегда быть внимательным к своему времени и к окружающему миру даже в классическом балете. И никогда не бояться быть самим собой.

За что Вы любите балет и профессию артиста балета? Что помогает преодолевать трудности, физические нагрузки?

Что мне нравится, так это идея никогда не делать одно и то же, а всегда быть в поиске новых способов приближения к движению, взгляду, жесту. Еще то, что танец позволяет мне разговаривать без произнесения слов. Речь и язык – это неиссякаемый источник самовыражения и поэзии, но тело –  гораздо больше…..

Конец 2019-го года запомнился балетному миру (в числе прочего) забастовками сотрудников Парижской оперы, Оперы Бастилии против пенсионной реформы. Что Вы думаете об этих событиях?

Думаю, что культура сегодня как никогда нуждается в том, чтобы блистать и давать ответы на вопросы нашего мира, который развивается все быстрее и быстрее и при этом становится более сложным. Художникам должны быть предоставлены средства и возможности, чтобы они, попав в лучшие условия, стали гарантами этого процесса. И я убежден, что культура должна быть миссией государства, миссией, которая выходит за рамки либеральных капиталистических моделей рентабельности.

Фотограф: Thierry Le Goues

Фотографии с сайтов: thierrylegoues.comclm-agency.com