АННА ГУСЕВА: «Я буду пытаться принести пользу, пока кто-то будет это принимать»

В прошлом актриса, в настоящем — художник, который «рисует на людях» и, к тому же, прекрасно в них разбирается. Стилист Анна Гусева поделилась с читателями Beatrice Magazine секретами профессии, тонкостями работы с селебрити и рассказала, почему так важно быть честным с самим собой.

Думаю, этот вопрос тебе приходится слышать очень часто, но всё же: как началась твоя карьера в качестве стилиста?

Мой путь к тому, чтобы стать стилистом, был вполне логичным. В течение 15 лет я была актрисой, затем художником: писала картины, создавала арт-объекты, выставлялась в разных европейских городах. Тогда я поняла, что благодаря актерской профессии немного разбираюсь в людях и они мне интересны, а художественное творчество дало мне знания о цвете и композиции. «Я хочу рисовать на людях» — такая мысль посетила меня в тот момент. Соединившись, желания писать картины и работать с людьми привели меня в фэшн-индустрию в качестве стилиста.

Часто ли ты встречаешься с непониманием своей профессии в нашей стране? Ведь далеко не все осознают, зачем нужно приглашать профессионального стилиста на шоппинг (еще и с ассистентом), выбирать концепцию и т.д.

Период, когда я вынуждена была предлагать свои услуги самостоятельно и объяснять их актуальность и ценность, продлился недолго. Тогда я занималась в основном personal shopping, завела для этого специальный Инстаграм, давала рекламу и, конечно, зачастую сталкивалась с непониманием. Я пыталась донести людям информацию о том, зачем нужен персональный шоппер и кто он такой. Для этого я даже стала колумнистом на MarieClaire.ru. Ответ на этот вопрос, на самом деле, не такой простой, как кажется. Их, этих ответов, ровно столько, сколько клиентов, потому что каждому нужен стилист для решения индивидуальной задачи, которая зачастую не до конца понятна. Сейчас мне почти не приходится объяснять зачем нужен стилист. Все больше ко мне обращаются люди, которые уже созрели и у которых часто уже был опыт работы со стилистом. Но период работы с клиентами, у которых базовая реакция — отторжение и непонимание, был очень полезен. Я поработала со всеми типами сомнений у людей, так что теперь для меня процесс стилизации складывается достаточно предсказуемо, даже если звезда или клиент замыкаются и наотрез отказываются воспринимать визуальные образы, отличные от привычных им.

В целом, конечно, есть некий скептицизм в отношении профессии стилиста. К тому же нет полноценного образовательного учреждения, где готовили бы реальных профессионалов, объясняя особенности индустрии, и что благодаря этой работе можно зарабатывать и строить карьеру. Сейчас я работаю с Василисой Гусаровой (бывший Fashion-редактор Esquire) —  мы нашли друг друга в творческом и профессиональном плане, и с недавних пор мы работаем над общими проектами. Мы создали компанию STYLE SUPERVISION, основная направленность которой – помогать молодым стилистам и клиентам найти друг друга. Ребята, которых мы учим и растим, работают над крупными рекламными проектами. У нас 16 ассистентов, все они закончили какие-то курсы, однако, никто не знал, как работать в этой сфере после получения образования, и практически каждого мы обучали сначала. У нас есть практические и теоретические курсы для основных направлений работы в стайлинге и, в зависимости от склонностей ребят, мы даем им развиваться в той области, где они проявляют себя наиболее эффективно.

Ты говоришь о том, что путь к появлению собственного стиля лежит через познание себя, а не погоню за трендами. Расскажи о своем опыте: как формировался твой стиль?

Когда я работаю с частными клиентами или веду курс лекций для людей, которые хотят найти свой стиль, я обычно ставлю во главу процесса три вопроса: «как я выгляжу», «куда я хожу» и «что я хочу о себе сказать». Среди них нет ни одного вопроса о брендах, цветах, формах. Все это идет потом. Эти вопросы первичны для создания собственного образа, потому что касаются непосредственно человека и его понимания себя. Внешний вид — это всегда самопрезентация в обществе, и только от нас зависит, какова будет цель: борьба, привлечение внимания или, наоборот, — отстранение.

Не бывает внешних преобразований без внутренних. Для по-настоящему глубоких перемен важен ответ на еще один вопрос — для кого мы одеваемся? Для себя или для бойфренда/мужа/коллег и так далее по списку? Будем ли мы подстраиваться под тенденции в обществе или пойдем своей дорогой? В Интернете утверждают, что «у женщины должны быть каблучки-лодочки, платье-футляр…». А если ты фотограф? А если ты с тюленями работаешь? А если ты художница, которая в мастерской весь день рисует — тебе тоже нужны эти туфли-лодочки?! Это зависит от того, для чего предназначена эта одежда. Если ответы на три вопроса даны честно, то каждый может найти свой стиль. Я нашла его так.

Важно ли в наше время наличие громкого имени на бирке? Если нет, то почему люди скупают дешевые реплики знаковых брендовых вещей и аксессуаров?

Это ведь все игра. Здесь важна цель — все зависит исключительно от того, принимаете ли вы правила этой игры или нет. Участники моды, то есть создатели, ретейлеры, потребители и распространители, преследуют определенные цели. Лично для меня нет особого значения, что написано на бирке. Но у меня есть ощущение моды как искусства. Мне нравятся художники, ориентирующиеся на авангард, и которые не особо задумываются об утилитарных свойствах одежды. Такие дизайнеры, как Issey Miyake, Yohji Yamamoto и Rei Kawakubo делают акцент на структуре одежды, на способности передать внутренний мир и показать натуру. И в этом случае да, имя на бирке важно, но по совершенно иной причине, чем признанность или крутость.

При этом не обязательно, чтобы гардероб полностью состоял из таких вещей. Это, скорее, артефакты, и не стоит сходить с ума по этому — не есть, не спать, не ездить на такси и работать только на эти бирки.
Возвращаясь к вопросу про реплики — проблема в том, что люди не понимают, чего они действительно хотят. А когда ты не имеешь своего мнения, всегда найдутся люди, которые навяжут тебе свое. Они принимают то, что им дают, и вряд ли индустрия бы выжила без этого механизма. Как любая другая отрасль, мода имеет свои законы — и люди им следуют.
Когда у них нет денег на настоящее, они покупают поддельное. Например, женщина увидела красивую картинку, где стоит девушка с потрясающей сумкой и у нее нет возможности купить эту брендовую вещь. Так, это изображение становится символом красоты и всех ощущений, которые она испытала в этот момент. Невозможно судить ее за покупку реплики.

Энди Уорхол писал: «Когда я вижу людей, одетых в безобразные вещи, которые им совершенно не идут, я пытаюсь представить себе тот момент, когда они покупали их и думали: Классная вещь. Она мне нравится. Я её куплю». Знакомо ли тебе это чувство?

Я считаю себя стилистом, который чувствует людей: всегда смотрю на все со стороны другого живого существа, и думаю, что движет человеком, как ему можно было бы помочь отразить свой внутренний мир. Энди был достаточно радикальным товарищем, хотя и абсолютно гениальным. Такие высказывания приносят мало пользы окружающим, но добавляют ореол крутости их авторам. В моей работе, напротив, мне всегда интересно, могу ли я принести пользу. И осуждение тут очень плохой помощник.

Для нас с вами и Энди очевидно, что некрасивая одежда не имеет права на существование. Но задача стиля — не надеть на себя все лучшее сразу, а попытаться отразить свой внутренний мир в одежде, да так, чтобы между собой и миром не было лишнего несоответствия в виде неподходящей одежды. И, если человеку хочется быть незаметным, потому что он себя так чувствует, то его стиль не будет включать одежду, которая бы понравилась Энди. И мы не в праве его или ее осуждать. А вот помочь — очень даже можем.

Ты до сих пор занимаешься живописью?

Сейчас я больше работаю с одеждой. Например, разрабатываю капсульную серию для нашей компании — стилистического сервиса STYLE SUPERVISION. Это hand-writing на толстовках и футболках, все они разрисованы нашими логотипами и узорами, отражающими наш взгляд на то, что мы делаем.

В России довольно сложно сложно быть full-time художником. Все идет медленно, инерционность предпочтений платежеспособных покупателей либо определяет твое творчество, либо оно остается невостребованным. В то время как за границей все как будто летит. Эта история о том, как я прожила в Нью-Йорке несколько месяцев. Там все происходило очень быстро, буквально молниеносно: нашелся какой-то галерист из Челси, который был готов выставлять мои картины. Но для этого нужно было оставаться там, а в тот момент я не могла сделать такой выбор.

Легко ли тебе установить контакт с клиентом? Все ли приходят с готовностью полностью довериться тебе и твоему опыту?

Процентов 75 клиентов приходят, изучив меня и мою работу. Для них вдруг настает момент готовности и они обращаются ко мне. Разумеется, есть те, кто не готов ничего менять — с ними действительно сложно — необходимо пробиться сквозь скепсис и внутренние стены от самих себя. Если я чувствую, что что-то идет не так, я делаю паузу. Я не настаиваю и не навязываю свое мнение — у меня нет желания самоутверждаться в нашей работе с клиентом, моя мотивация диаметрально противоположна. Если возникает ситуация, когда человек меня не слышит, я всегда прошу его обратить внимание на это или остановиться. Не было такого, чтобы кто-то действительно останавливался, но была пара ситуаций, когда люди возвращали вещи в магазин, не предъявляя претензий и не требуя деньги обратно. Был случай, когда девушка, принеся вещи домой, столкнулась с непониманием со стороны близких.

Для меня просто установить контакт с человеком. Возможно, это связано с актерским бэкграундом. Я люблю людей и прихожу с искренним желанием помочь. Я буду делать полезное до тех пор, пока кто-то будет это принимать.

Ты достаточно часто работаешь с известными людьми: Ёлка, Burito, SunSay. Что тебе ближе — съемки музыкальных клипов и рекламы или персональный шоппинг?

Невозможно сказать что мне нравится больше. Для меня интерес всегда лежит в области преодолений и суперсвершений. Большие съемки, реклама, клипы, работа с селебрити – это трудоемкий процесс. В работе с частными клиентами я отдыхаю душой. Такая работа всегда несет меньше стресса, больше погружения — это как медитация. Мы просто ловим волну и на ней очень плавно и мягко работаем. Это очень приятно, особенно если человек совпадает по энергетике, юмору, жизненным установкам. Как правило, ко мне приходят именно такие люди.

В рамках работы в компании STYLE SUPERVISION мы часто снимаем звезд, но этого вы не увидите в соцсетях. Это работа на крупного заказчика, с которым мы подписываем договор, капсулируя процесс. Тем не менее, все это очень интересно, просто потому, что свести в кадре воедино свет, звук, большое количество людей, предметов — колоссальное удовольствие. Я не могу разделить работу на более интересную и менее интересую. Я работала байером в концептуальном мультибренде, писала статьи, проводила лекции и мастер-классы, и все это мне нравилось.

Съемки селебрити — это, как правило, командная работа. То, что мы делаем с Василисой — наше детище, и мы хотим построить команду, сделать новые шаги в сторону масштабирования своих собственных навыков.

Имя стилиста работает на самого стилиста. Как себя масштабировать? Научить других тому, что ты знаешь, и это самое сложное на сегодняшний день. Как рассказать о том, как любить людей, общаться с ними, уметь донести простую мысль в условиях резкой смены желаний заказчика и жестких дедлайнов? Не каждый это может. Тут должно быть задействовано много факторов: любовь к работе, возможность альтернативно мыслить и т.д. Многие ассистенты срываются, но мы всегда находимся рядом, в надежде, что когда-нибудь процесс будет идти, а мы сможем отойти и посмотреть на него со стороны.

Все, с кем мне доводилось работать, чудесные люди. Ёлка – прекрасная девушка, с ней всегда весело, можно смеяться без остановки, пока творится красота. Гарик Бурито очень мягкий, не капризничает — просто спартанец, готовый переодеваться сколько угодно раз. SunSay – просто душка! Тоже, супертерпеливый, светлый человек.

Пожалуй, пришло время вопроса, который интересует многих девушек. Расскажи подробнее о съемках заставки для 6 сезона проекта «Холостяк» с Егором Кридом — образы девушек весьма необычны!

Это был тот же пример командной работы, во время которой Крида мы толком и не видели. Мы собрали костюмы практически за сутки, эта скорость подразумевает, что все были на пределе своих возможностей. Работа была действительно классная, и мы были горды собой, что так быстро и четко все сделали. Не знаю, что еще рассказать из того, что можно рассказывать.

И всё же: стилистический сервис — ремесло или свободное творчество, для которого нужно вдохновение?

Для меня это и есть жизнь — где черпать вдохновение, чтобы просто утром просыпаться и любить все вокруг? Для меня это очень похожие вещи. Просто делай то, что любишь, и я делаю это потому, что не могу не делать. Как говорит мой партнер: «У стилиста всегда есть какие-то работы для славы, работы для творческого удовлетворения и для денег». Если проекты сходятся в одну точку, и если сделаешь хотя бы три проекта, в которых были совмещены все три пункта — это великая удача.

Наверное, есть какая-то негативная коннотация у слова «ремесло», мол, шмотки туда-сюда таскаешь. В действительности, необходимо обладать таким набором навыков и качеств, чтобы стать хорошим стилистом. Я считаю себя художником, но художник без ремесла в руках — просто какой-то мечтатель, который ничего не сможет сделать.

СТИЛИСТ СМОТРИТ:

  • «Я – это любовь» Лука Гуаданьино, 2009
  • «Токийская повесть» Ясудзиро Одзу, 1953
  • «Интимный дневник» Питер Гринуэй, 1995
  • «Быть Стэнли кубриком» Брайан Кук, 2005
  • «Небо над Берлином» Вим Вендерс, 1987
  • «Печальная баллада для трубы» Алекс де ла Иглесиа, 2010
  • «Карта звуков Токио» Изабель Койшет, 2009
  • «Любовь и сигареты» Джон Туртурро, 2005
  • Весь Дэвид Линч и Джим Джармуш  

ВДОХНОВЕНИЕ:

Бренды
Iris van Herpen
Rick Owens
Comme des Garcons
Uma Wang

Сайты 

StyleZeitgeist

Le Paradox

СТИЛИСТ ЧИТАЕТ:

  • История моды. Коллекция института костюма Киото
  • В.О. Пелевин «Смотритель»
  • А.П. Чехов «Чайка»
  • Ф.М. Достоевский «Бесы», «Братья Карамазовы»
  • Курт Воннегут «Сирены титана»
  • Софокл «Антигона»
  • Юкио Мисима «Запретные удовольствия»
  • В. В. Набоков «Король, дама, валет»