В Москве 9 октября открылась выставка номинантов 12-й Премии Кандинского в области современного искусства. Ранее выставка номинантов, вошедших в лонг-лист, не проводилась — как и в Премии Тёрнера, на ней демонстрировались только работы финалистов. Согласно новой концепции премии, выставка номинантов будет проводиться каждый год в разных музейных пространствах. В этом году экспозиция заняла второй этаж Музея современного искусства на Петровке, и на нем разместились 15 работ, номинированных на «Проект года», 10 художников, претендующих на победу в категории «Молодой художник. Проект года» и 5 работ для номинации «Научная работа. История и теория современного искусства».

На выставке вы не увидите отдельных картин или инсталляций: за каждым проектом стоит настоящая исследовательская работа. Из зала в зал пространство выставки последовательно открывает для вас микромир каждого автора. Художники буквально погружают вас в него. В этом смысле очень важно заранее подготовиться к выставке, ведь учитывая отсутствие общей концепции, осмотр каждой работы — это отдельное интеллектуальное усилие. Авторы изучают взаимоотношения человека и окружающей среды, проблемы коллективной памяти и исторического прошлого, анализируют наши поведенческие паттерны и политические реалии, и, в целом, находятся в поисках места человека в постоянно меняющемся мире. Среди участников выставки как лауреаты и номинанты Премии Кандинского прошлых лет (Александр Бродский, Таус Махачева, Евгений Антуфьев, Дмитрий Венков, Полина Канис, Саша Пирогова), так и новые имена. Многие работы экспонируются в России впервые, поскольку были созданы для международных проектов и выставок.

О шести ярких работах, номинированных на «Проект года», мне хотелось бы рассказать чуть подробнее, однако важно отметить, что мнение это глубоко субъективное и основано на личных впечатлениях, отчего может оказаться даже несколько эфемерным. Здесь прекрасно подойдут слова режиссера Дмитрия Крымова о его новой постановке «Борис»: «Как Клод Моне писал Собор Парижской Богоматери, это же на самом деле не Собор Парижской Богоматери, это впечатление Клода Моне в 6 утра, а в 7 утра он другую картину написал, а вечером — третью. Так и я: выразил в спектакле своё впечатления от произведения Пушкина».

Проект Дмитрия Венкова

Первое, что встречает нас, — это парадная лестница музея, ведущая будто в рай. Над нами плывут облака, шпили сталинских высоток и бесконечные проспекты. Смотрели ли вы когда-нибудь на Москву вверх ногами? Ощущения, действительно, фантастические, а сопровождающие империалистические мотивы позволяют самому взлететь и прочувствовать этот город иным образом, более чувственным и возвышенным, практически без машин, людей и улиц. Художник Дмитрий Венков буквально приглашает нас сесть на летучий корабль и отправляет в путешествие по трем архитектурным стилям столицы — сталинскому ампиру, советскому модернизму и современной архитектуре. В этом небесном полете отражается дух и автономность города: он буквально исполняет гимн в честь самого себя. 

Проект Хаима Сокола

Хаим Сокол исследует архив фабрики технических бумаг «Октябрь». Перед нами заявления, приказы, справки и объяснительные обычных людей, те отрывки и факты из их жизни, которые можно восстановить по документам. Таким образом, «главным героями всех этих работ стали бывшие рабочие фабрики, а главным материалом в работе стала бумага, некогда там производившаяся». По данным архива, художник написал 50 портретов, воссоздал 250 подписей и сделал своего рода бумажные «портфолио» на фабрикантов. Вот один из примеров таких подписей: «Подручный рабочий клеильщика. Работала в колхозе, крестьянка, не замужняя, находилась в оккупации немцев 2 года». Это описание соотносится с конкретным цветом и бумажным материалом, получается, бумага становится ее лицом. Вероятно, что о многих служащих фабрики никто и не вспомнит. Эта стирающаяся память отчетливо прослеживается на одном из столов: на черной бумаге написаны биографии рабочих, но прочитать их можно, только наведя лампочку под нужным углом. Такое усилие в эпоху доступности информации, быстрого интернета и торжества «клипового» мышления для современного человека оказывается нелегким. Задержится ли кто-нибудь у стола и прочитает хотя бы одну страницу?

Проект Павла Отдельнова

В третьем проекте (а точнее сказать, в расследовании) художник Павел Отдельников задает один из важнейших вопросов современности: как человек влияет на окружающую среду и меняет природный ландшафт? Используя снимки со спутников, художник находит резервуары для утилизации отходов производств и показывает, как эти отходы в тоже самое время влияют и на самого человека, на местных жителей. Взору зрителя представлена карта из 12 городов России, где находятся отстойники, где каждый объект — форма из древесной плиты, точно воспроизводящая очертания и внешний вид шламонакопителей. Для проекта также создано видео, наглядно демонстрирующее след человека: с квадрокоптера можно увидеть разные части промзоны Дзержинска — бывшей столицы советской химической промышленности. За этим ландшафтом страшно наблюдать: цвета, которые предстают перед нами, пугают и кажутся нечеловеческими, а опухоли земли соседствуют с непроглядно черными пятнами. Одно из них так и называется: «Черная дыра», которая в 90-е даже попала в Книгу рекордов Гиннеса как наиболее загрязненный малый водоем планеты. На территорию промзоны нелегально сбрасывали отходы различных производств, которые по классу опасности утилизировать в открытые резервуары было нельзя. В настоящий момент ведется рекультивация объекта, но токсичные отходы уже распространились на многие километры вокруг.

Проект "Красная дорожка"

Одной из самых запоминающихся и «инстаграмных» работ текущей выставки номинантов Премии Кандинского стал «Коридор» Александра Бродского, попадая в который, вы оказываетесь в окружении зеркал, белых тюлей, длинного паласа советского типа и множества тапочек, по всей видимости отечественного производства. Пожалуй, ассоциации здесь у каждого будут свои и рефлексии не избежать: художник намеренно помещает вас в контекст и дает волю вашим воспоминаниям, фантазиям, ощущениям. Представьте: вы в длинном коридоре где-то в пределах очевидно российской действительности с отражением себя напротив. О чем вы подумаете, какое воспоминание придет к вам на ум? Детство, санаторий, или, быть может, детский лагерь? Взрослые куда-то ушли, длинный коридор, которому, кажется, нет конца? Или же это больница, где вас оставили в неизвестности, в окружении звуков шаркающих шагов других пациентов, приглушенного кашля где-то неподалеку, и белого отражающегося света? 

Проект Таус Махачевой

Оказавшись в пространстве одной из работ Таус Махачевой (всего на выставке их представлено три), из подвешенных колонок вы услышите первые строчки из разных писем, отправленных по электронной почте, и, все они начинаются с извинений. «Прошу прощения за мой поздний ответ, у меня были проблемы личного характера», «Извиняюсь, что ответил так поздно, я в каком-то аду», «Прошу прощения, что отвечаю не сразу, но у нас осталось 3 недели до открытия на 8 площадках со 104 художниками, к тому же только закончилась неделя государственных праздников», «Прошу прощения за поздний ответ. Я застрял в борьбе с ветряными мельницами своих прошлых ошибок»… Как видите, извинения могут быть серьезные и не очень, но это не отменяет того, как часто мы начинаем наши письма с подобных формулировок. Действительно, порой для другой стороны они могут показаться оправдательно-смешными, неуместными, а мы переживаем, придумываем формулировки. Все это отражает борьбу с бегущим и ускользающим временем, перманентное чувство вины за недоделанное, плохо сделанное или несделанное вовсе — это и есть наша жизнь. Все мы рано или поздно оказываемся взмыленными скакунами, рвущимися в погоню за эффективностью, желанием жить в ногу со временем и использовать все 100500 техник тайм-менеджмента.

Инсталляция Александра Морозова

А вот еще одна пища для размышлений. Исчезающие языки и диалекты — тема, с которой работает Александр Морозов. Каждые 14 дней в мире умирает один язык. Местные жители перестают использовать собственный язык или диалект, а вместе с ним забываются традиции и культура народа. Художник исследует диалект деревни Акчим Пермского края, появившейся в XVIII веке и покинутой людьми в 90-е годы XX века. Морозов задается вопросом о сущности диалекта без его носителей. Приоткрыв специальные акустические боксы, мы можем услышать отрывки из разговоров местных жителей. Они как будто доносятся из недалекого прошлого, а в некоторых звуках «оканья» и «аканья» есть даже нечто родное. В любом случае, здесь вы словно оказываетесь во временной петле, вне времени и пространства, где все замерло и одновременно продолжает жить.

По словам директора премии Людмилы Корсик, в прежние годы накапливалось недостаточно качественных и интересных работ, поэтому эта выставка является в определенной степени особенной. В этот раз экспозиция была выставлена еще и по причине того, что жюри не всегда понятно, как оценивать работы с «картинки», не ощутив их «в действии». И эта мотивация представляется мне наиболее важной, поскольку произведение искусства — это всегда личное переживание зрителя и его отношение к нему, и то, как оно резонирует с его состоянием и проживаемой реальностью. Я не берусь судить, какой из этих работ будет присужден «Проект года». Возможно, ни одной из них, но они точно нашли во мне отклик. А разве не для того творят художники?