Если на балетном небосклоне сходятся звезды, то спектакли случаются, без преувеличения, исторические. Один из них состоялся 30-го декабря – в день, когда балетом «Баядерка» Мариинский отметил 90-летие балерины Кировского-Мариинского театра, народной артистки СССР Ольги Николаевны Моисеевой. 

Ольга Николаевна Моисеева. Снимок Екатерины Поллак

Гений, как известно, должен уметь выбирать. Выбор – душа поэзии, танца, любого из искусств. Как репетитор О.Н. Моисеева совершала выбор всю свою службу в театре, решая, с кем работать; как подготовить ученицу к исполнению сложного pas («…я иногда ночью вставала и пробовала, как поставить корпус, чтобы у ученицы вышли два тура в à la seconde», – вспоминает она [1]); в каких партиях молодой балерине заявить о себе театральному миру и т.д. Теперь, когда воспитанницы О.Н. Моисеевой – звезды не только русского, но и мирового балета, стоит ли говорить, примером какого профессионализма и проницательности была ее работа с Галиной Мезенцевой и Юлией Махалиной, молодой Ульяной Лопаткиной и Светланой Захаровой, Олесей Новиковой? И, кто знает, прозвучали бы с такой силой эти балерины, не раскрой О.Н. Моисеева их неповторимую «самость». Обучение танцу – такое же искусство, как и сам танец, притом искусство едва ли не более сложное. 

Светлана Захарова - Никия. Снимок Jack Devant

Почему в юбилейный вечер была отыграна именно «Баядерка»? Она – тоже выбор О.Н. Моисеевой, которая считает этот балет одним из своих лучших спектаклей, и так уж сложилось, что партия Никии – один из наиболее интересных сценических образов ее ученицы, прима-балерины Большого и этуаль Ла Скала Светланы Захаровой  (недаром Ла Скала совместно с лейблом Arthaus Musik в 2006-м записал ее «Баядерку» с Роберто Болле, случай исключительный). И вновь так уж совпало, что роль соперницы Никии, красавицы Гамзатти никто не танцует лучше другой ученицы О.Н. Моисеевой – Олеси Новиковой. Кшатрием, борьба за которого развернулась вечером 30-го, после некоторых перипетий был избран Якопо Тисси – восходящая звезда Большого, перевезенная Махаром Вазиевым в Москву с италийских берегов в 2017-м. Мариинский же по случаю праздника предстал в составе лучших сил своей балетной труппы. Вот и случился этот, в своем роде неповторимый спектакль, но обо всем по порядку.

Светлана Захарова - Никия. Снимок Валентина Барановского © Мариинский театр

Светлана Захарова в изумительной форме. Глядя на то, как тонко и гибко ее тело, как послушно оно откликается на «лепку» красивейших танцевальных фраз, нетрудно понять настроения некоторых «коллег» в Большом театре, распространяющих о балерине слухи всевозможного толка. Позавидовать, и вправду, есть чему: сезоны идут один за другим, а Захарова, как и прежде, – прима-балерина номер один и, кажется, не только не собирается сдавать позиций, но с годами только притязательнее к себе и строже. Однако чем завидовать, не лучше ли – восхититься? Точно воздушная лиана мадхави тянется ввысь ее Никия, и описывать ее героиню хочется поэтично, сторонясь земного.

Владимир Пономарев - Великий брамин, Григорий Попов - факир Магедавея. Снимок Jack Devant

Первый выход Захаровой в «Баядерке» прекрасен. Укрытая вуалью, она неслышной поступью, как видение, скользит вниз по лестнице храма и предстает перед Великим брамином. «Кто она, кто она, скрытая тканью, / Что затемняет ее красоту? В этой одежде она – точно скрытый / Мертвыми листьями нежный цветок», –  сказал древнеиндийский поэт Калидаса будто бы об этой мизансцене, в которой брамин, затаив дыхание, срывает облако вуали с Никии и являет миру самую драгоценную святыню своего храма. Фигура Великого брамина в исполнении Владимира Пономарева приковывает взгляд неизменно, но на спектакле-посвящении его танцевальная пантомима, кажется, была еще более лаконичной; мгновения мизансцен с его участием хотелось продлевать.

Якопо Тисси и Светлана Захарова. Снимок Валентина Барановского © Мариинский театр

Константин Зверев и Светлана Захарова. Снимок Jack Devant

Движения баядерки Захаровой поначалу удивляют сдержанностью, даже холодностью – в port de bras по-восточному нет ни страсти, ни излишеств; кажется, эти руки повинуются чему-то высшему и вторят музыке не по своей воле, но это – конечно, дань ритуалу. В первом же адажио с возлюбленным Солором, скинув одежды неприступности и отрешенности, в каждом тающем développé, в каждом извиве лианоподобных рук Светлана Захарова становится «той самой», чья умопомрачительная пластика не разрушается ни временем, ни колоссальными нагрузками. Вообще пластические картины, которые рисует ее тело, настолько красивы по своему абрису и прихотливости линий, что петербургский зритель ошеломлен. Представьте: неожиданные аплодисменты вызвала одна из поддержек с Рабом (Константин Зверев), в которой Никия, изогнувшись наподобие папирусной лодочки, преподносит помолвленной паре букеты лилий.

Якопо Тисси - Солор. Снимок Jack Devant

Якопо Тисси и Олеся Новикова. Снимок Jack Devant

По душе публике и двухметровые столичные Солоры, сложенные по образу и подобию Аполлона и несущие в зал итальянский аристократический шик, лучезарный, естественный, теплый. Якопо Тисси, фактически экстренно введенный в петербургскую «Баядерку», показал себя не только как танцовщик великолепной выучки и данных, но и как партнер, у которого «не дрогнула рука». Дуэты с Гамзатти танцевались «с чистого листа», с пары репетиций, однако желание исполнителей быть сообразными друг другу и не нарушать гармонии рисунка, задуманного Петипа, помогло им сделать из первого выхода в grand pas сцену удивительной красоты: Тисси и Новикова, то разлетаясь друг от друга, то сходясь широкими jetés, зависали в воздухе подобно воздушным гимнастам, и ни один из артистов не пытался выпрыгнуть выше или дальше другого.

Якопо Тисси и Олеся Новикова. Снимок Jack Devant

Гамзатти Олеси Новиковой – конечно, лучшая Гамзатти театра, которая, тем не менее, появляется на сцене только в пору особых спектаклей. Впрочем, у этой балерины есть и другие, не менее виртуозно выстроенные партии, которые по непонятным причинам «выводятся в свет» до неприличия редко. Не хочется омрачать тональность рассказа о праздничной «Баядерке» размышлениями о том, почему балерина такого танцевального дара до сих пор «зажата» в иерархической системе труппы на позиции, не соответствующей ни ее действительному танцевальному статусу, ни уровню мастерства, – об этом не сегодня. А о чем действительно хочется сказать – так это о том, как Новиковой удается находить в каждом из образов совершенно не очевидную, не бьющую на эффект палитру оттенков. 

Олеся Новикова и Светлана Захарова. Снимок Jack Devant

Олеся Новикова. Снимок Jack Devant

Сурова ли ее героиня, любимая дочь богача раджи Дугманты? Да! Стоит увидеть ее мстительный жест после унизительной сцены с Никией, чтобы понять, что она, несмотря на обманчивую мягкость и сдержанность, готова стереть соперницу в порошок. Но в Гамзатти Новиковой не найти шаблонных проявлений злобы и даже ликования, ее Гамзатти – аристократка во всем, и не в ее характере терять лицо перед какой-то баядеркой. С каким искренним презрением она указывает Никии на кувшин пантомимным жестом во время ссоры! Как пугающе спокойна во время свадебных торжеств, наблюдая метания и смерть своей соперницы. Новикова-Гамзатти невозмутима, и накал происходящего без крика и ужимок (а к ним прибегнуть было бы легче всего), только усиливает экспрессию ее движений. Легкими pas de chat, которые к концу сольной вариации становятся выше и торжественнее, она подтверждает свою равновеликость Солору: они оба – птицы одного полета, одного круга.

Сцена 'Царство Теней'. Кордебалет Мариинского театра. Снимок Jack Devant

Старания артистов, не без волнения радевших о том, чтобы спектакль-посвящение удался (а предстать перед «взыскательным взором великого профессионала», как сказал об О.Н. Моисеевой Юрий Фатеев, и.о. заведующего балетной труппой театра, – честь для каждого), увенчала композиция «Царства Теней». 

Светлана Захарова и Якопо Тисси. Снимок Jack Devant

Финальная сцена балета. Снимок Jack Devant

Караван Теней, спустившийся с горного ущелья, вела за собой Светлана Иванова, чьи арабески penché – стилистический камертон для всего ансамбля. В этой долгой, убаюкивающей мерным повторением одной и той же комбинации сцене Петипа, как известно, не торопится удивлять публику сразу. В мире загробного блаженства размыты границы времени и пространства, и потому нет причин, из-за которых танец Теней не мог бы длиться вечность. Гипнотическим миражом проплыло адажио Никии и Солора, в котором Светлана Захарова подобно цветку раскрывалась в совершенных développé à la seconde, а затем будто бы стряхивала с себя оцепенение гипноза, взлетая в перекидных jetés. В коде этим прыжкам вторил Солор, и хотя Якопо Тисси отказался от круга двойных assemblé, все вариации жэте в его исполнении дышали благородством и красотой. Воистину правы были современники Петипа, называвшие картину Теней одним из чудес его балетмейстерского творчества и, думается, Мариинский театр и его артисты, объединившись со звездными гостями из Москвы, не смогли бы поздравить Ольгу Николаевну Моисееву лучше.

Поклоны за занавес. Снимок Екатерины Поллак

Поклоны за занавес. Снимок Екатерины Поллак

[1] «Баядерка» в честь Ольги Моисеевой. Буклет-программа. – Мариинский театр: «НП-Принт». – 2018.