В современном искусстве вот уже более 50 лет прослеживается тенденция минимализма. Трудно сказать, что стало причиной его возникновения: стремление автора говорить без слов или леность зрителя понимать искусство. Минимализм избавил публику от символов и метафор, оставив плоскую поверхность и простые геометрические формы. Легко представить минимализм в архитектуре, живописи и даже в музыке, но вот нашел ли он свое отражение в литературе? Нашёл, приняв только немного другую форму. 

Литература малых форм существовала задолго до появления течения минимализма, каким его видят сейчас. На первый взгляд, существует некий парадокс: минимализм – эстетика малого, но не есть малые формы. Именно это и прослеживается в литературе. Мысль может быть огромной и увесистой, но выражена в нескольких строках. Впрочем, легче объяснить на примерах. Классикой этого простого, на первый взгляд, направления искусства принято считать «Поэму конца» Василиска Гнедова. Не удивляйтесь, если гугл не выдал ничего, кроме белого листа, т.к. это и есть поэма. Поэма Гнедова сопровождалась жестом большого пальца, опущенным вниз, что означает смерть. Становится понятна и сама мысль – смерть искусству. Мысль огромна, не так ли? А изображена всего лишь белым листом.

Разобравшись с классикой, можно переходить к современной литературе, которая продолжает удивлять и даже смешить читателя, хотя многие все же видят эту громоздкую мысль. Вообще, сложно говорить о жанре современной литературы сейчас. Должны пройти годы, чтобы по буквам разобрать тексты и поставить окончательный «диагноз». Так что не берусь говорить о «чистом минимализме», который существует в теории, но его черты и влияние однозначно можно найти в современной литературе.  Например, в творчестве отца «московского концептуализма» — Всеволода Некрасова.  

свобода есть

свобода есть

свобода есть

свобода есть

свобода есть

свобода есть

свобода есть свобода

Вот одно из его творений. Ни рифмы, ни знаков препинаний, зато мысль! Можно долго спорить о том, поэзия ли это, но что сие является творчеством — бесспорно. Всеволод Некрасов в России положил начало бесформенным текстам, и, вдохновившись его творчеством, на литературную арену вышел Иван Ахметьев.

что вы что вы

я ничего

Автор полностью отстранился от написанного, а стихи будто выхвачены из диалога или какого-то текста, что свойственно именно минимализму. Смысл (если он, конечно, есть) лежит на поверхности, и читателю уже не надо разгадывать замысловатые метафоры и часами сидеть с мыслью «О чём думал автор?» Автор теперь и вовсе не думает, он отпустил слова на свободу, дал волю потоку мыслей. Он дал свободу не только себе, но и читателю, отпустив его воображение на волю, ведь как скучен текст, в котором автор контролирует каждый твой шаг.

Игру в искусство в своей, совершенно неподражаемой форме продолжает вести и Александр Макаров-Кротков.

что я могу сказать

собравшимся около этого столба

и ждущим не красного словца

а непререкаемой истины

что я могу сказать

сидящий на этом столбе

кыш кыш пернатые

Его старые тексты уже стали классикой поэтического минимализма, а небольшие рассказы «Вот» и «Истина» никого не оставляют равнодушным, ибо заставляют думать. Задавая вопросы, автор даёт возможность читателю ответить на них, не навязывая свои ответы. В минимализме правильного ответа нет, у каждого он свой: минимализм уважает уникальность читателя и лишь помогает в поисках.

К минимализму приписывают и творчество известного Владимира Вишневского с его «О, как внезапно кончился диван!..» и другими одностишиями. Но если одни говорят о вырванных из контекста строках и загадочных многоточиях, то другие видят твердую авторскую позицию, что противоестественно этому течению. Но, повторюсь, минимализм как течение в русской литературе только набирает обороты, и однозначно сказать, минимализм ли это, невозможно. Вот она – современная поэзия «минимума», вот к чему пришла русская литература от Грибоеда и Пушкина. Автор упростил ее настолько, что не осталось ничего, кроме мысли. Но если идея – главное в стихотворении, то нужна ли эта «мишура» вокруг нее? Но в то же время является ли мысль без этой самой «мишуры» стихотворением? Не берусь судить опять-таки из-за малой продолжительности жизни минимал-арта, но почитать его стоит, так как мысли огромны и важны.

Современную прозу взорвал минималистский роман Дмитрия Данилова «Горизонтальное положение», который погружает читателя в экзистенциальный вакуум, несмотря на то, что развития событий нет. В прозе уже прослеживается иная тенденция: мысль не то, чтобы лежит на поверхности, но ощущается по прочтении. И здесь уже дело чувств, эмоций и настроения, ибо мыслеощущение – дело весьма тонкое и неоднозначное. Что же такое минималистский текст? Это белый лист бумаги, разговор с пустотой, множественные повторы и палиндромы. Текст – игра с читателем, победитель проникнет в суть. 

Совершенно с другой стороны открывается минимализм в работах Владимира Козлова, пишущего в стиле грязного реализма. Его книги отражают быт, как он есть, со всеми отвратительными вещами и безнадежной обреченностью. Открываем книгу «Гопники» — и удивляемся её содержимому. (Любителей классического и высокого искусства она может шокировать!) Владимир Козлов, не стесняясь выражений и крепких слов, описывает жизнь подростков родом из 90-х. Он не дает смотреть на мир сквозь розовые очки, а, наоборот, отрезвляет до такой степени, что становится тошно и от главного героя, и от общества, и от самого себя. Проявление минимализма быть может не так очевидно, но если разобраться, то можно легко его увидеть. Нет сюжетной линии и развития событий, нет лишних метафор и эмоций – лишь лаконичное описание повседневной жизни «гопников» и много мата. Книга сама по себе противна и ужасна, но такие книги должны читаться, лишь потому, что всё описанное имело место быть в реальной жизни. А Владимир Козлов (не просто писатель, а настоящий художник) детализировано описывает те мелкие детали, которые, казалось бы, не имеют значения, но делает он это незаметно, не отвлекая от погружения в ту реальность.

Вернёмся к «Поэме конца» Гнедова, смысл которой – смерть искусству. Возникает вопрос: что является причиной смерти? И если искусство погибло, то, что есть минимализм? Может, Гнедов говорит о смерти классического искусства, коим его считали раньше, а может о том, что автор больше не намерен творить. В любом случае смерть – это не конец, это рождение чего-то нового. Так что, возможно, минималист Гнедов был максималистом, пытавшимся на руинах классики создать нечто грандиозное. Если задумаете критиковать течение минимализма, вспомните, что литература — отражение нас самих. Если минимал-арт появился, то не автор его создал, а читатель. И его можно понять: в век информационного шума хочется простоты и ясности, хочется найти самое главное на поверхности, не читая огромные тексты, от которых может болеть голова.