На часах 11:20. На улице стоит декабрьский холодок еще слишком юный для того, чтобы назвать его настоящим зимним морозом. В распахнутом пальто я выбегаю из метро «Маяковская» и ещё распаренная сворачиваю на Садовую-Триумфальную, забывая достать из сумки перчатки и шапку. 

Зимний субботний день в столице особенный: москвичи позволяют себе забыть о будничных заботах и, давая волю самым заветным мечтам, отсыпаются до обеда, а остальную часть дня проводят за книгой, разговорами и вкусной едой. На огромной улице пустота и покой, нет ни машин, ни людей. Я вслушиваюсь в непривычную тишину и вместо поскрипывания снега под ногами улавливаю лишь хруст крошки, щедро рассыпанной по центральным улицам.

Только голуби кучкуются около метро, отогревая свои заледеневшие за ночь тельца приятным тёплым ветерком подземки. Помимо несчастных птиц, которым не суждено было родиться в Неаполе или Палермо, где зима не казалась бы столь страшным испытанием, а вместо сухих русских корок бородинского хлеба, можно было бы наслаждаться хрустящем итальянским багетом, то и дело на улицы выбегают немного заспанные актеры, пытающиеся реанимировать себя после ночных смен сигаретами. Пробегаю театр Моссовета с его до боли знакомыми афишами, которые из года в год висят на одном и том же месте, квартиру Булгакова, в которой все еще живут нечистые силы, некогда перевернувшие с ног на голову Патриаршие и всю округу, студенческий театр «Мост». Наконец сворачиваю на Малую Бронную, мысленно поедая глазами витрину булочной «Волконский» с ее пряничными замками и горами из макарун.

Перебегаю на красный переход к Патриаршим прудам — все равно дорога пустынна как степь — и чувствую, что вместо твердого искусственного асфальта ноги уже ступают по живой и неровной земле, припорошенной чистым слоем белого снега. Немного увязая в еще неглубоком покрове, они несут меня вперед к пруду. 

Мимо проходит молодой мужчина в бежевом пальто и клетчатом шарфе. На ошейнике он ведет ухоженного лабрадора, то и дело придерживая своего маленького товарища, который, не может сдержать свой восторг от снега и утягивает хозяина вперед прямиком в белые холмы, живописно обрамляющие берег.

Не решаясь провалиться в сугробы, я останавливаюсь у этой живой преграды, не теряя из виду счастливого пса и его элегантного хозяина. На катке собрались все те, кто решил променять спокойное утро с теплым ромашковым чаем и тостами на настоящее зимнее гулянье. Однако где та напыщенность москвичей, о которой везде говорят и пишут? Передо мной не вычурные владельцы квартир в центре и дач на Рублевке, а простые люди, которые с радостью принимают то, что им может предложить природа. 

Вдруг я замечаю, как по снежной горке, ведущей ко льду, взбирается весь раскрасневшийся мальчуган. Для него я уже, всего скорее, взрослая женщина, которой возраст не позволяет возиться на льду и делать «снежных ангелов». А я смотрю на тёплые нейлоновые штаны мальчишки и понимаю, что готова бросить все, надеть эти пухлые, вечно шелестящие друг о друга брюки и неумело скользить по льду, представляя себя фигуристом из телевизионной передачи. Давно забытое чувство переносит меня в детство. И вот, передо мной уже нет ни маленького мальчика, ни очаровательного мужчины с собакой. Дома внезапно вырастают словно снежные великаны, а пруд становится огромным озером. Мои замерзшие руки теперь заботливо укутаны в большие варежки, и одна из них придерживает сумку с коньками. Этот особенный подарок, первую пару коньков в моей жизни, приготовила мама к моим именинам. Я горжусь своим новым приобретением, а также голубеньким чехлом-сумочкой с серебристым узором. В моем детском сознании я уже не пухловатая девочка-дошкольница, а изящная фигуристка, которая может словно волшебная фея «парить» над ледяным полем. Пока я рассматриваю каток, выбирая к какой компании ребят присоединиться, мама усердно пытается впихнуть мою ногу, которая, кажется, увеличилась вдовое из-за пушистых шерстях гольфов с белым «снежным» орнаментом в узкий «дубовый» ботинок. Еще стоя на земле, я мысленно уже лечу по почти воздушному, прозрачному и неощутимому льду. Мама наконец завязывает бантик на второй ноге, и я, не желая больше ждать, начинаю свой путь. Щеки и нос краснеют, перед глазами бесконечно белое ледяное полотно, голые черные стволы деревьев, которые все расплываются в единое пятно. Вдруг все темнеет, а каждый сантиметр моего лица чувствует мягкий, приятный холодок. Поправляю купленную на вырост шапку с помпоном, которая съехала на глаза, оглядываюсь и понимаю, что я растянулась звездочкой посредине катка. Но падение мне не страшно, ведь я экипирована как альпинист, отправившийся в экспедицию на Северный Полюс. Встаю и отряхиваюсь, а главное проверяю, не испачкались ли мои новые коньки. Сзади уже подъезжает мама, готовая сгладить тяжелую минуту первого падения, но, увидев, что среди мокрых от снега щек сияет улыбка, хватает меня за мою детскую ручку и увлекает за собой вперед. Теперь я уже по-настоящему лечу вперед волшебной птицей и чувствую, как по незащищенным ушам бьет ветер. 

Пытаюсь покрепче ухватиться за мамину теплую и нежную руку и, к своему разочарованию, чувствую лишь пустоту. Здания-великаны снова становятся привычными сталинскими домами, а озеро сужается до малюсенького пруда, затерянного среди хитросплетений улиц большого города. Мальчика передо мной уже нет, он, должно быть, вернулся к друзьям или ушел с родителями домой. 

А я все продолжаю стоять, вцепившись ногами в землю, как будто подражая великому Крылову, много лет наблюдающему за счастливыми посетителями Патриарших прудов и придумывающему идеи для новых басен, которым уже не суждено выйти в свет. Я чувствую, как и меня сейчас разглядывают умные глаза Ивана Андреевича, поворачиваюсь и оставляю за спиной веселье ребятишек и их родителей, начиная чувствовать покалывание в руках от слишком сильного мороза. 

Если Вам захотелось прямо сейчас пойти на каток, не тяните. Уходите с работы пораньше, берите коньки и наслаждайтесь прекрасной зимней атмосферой. Чтобы быстрее выбрать, на какой каток пойти, советуем прочитать наш материал про лучшие катки столицы 2018-2019.