москва гиляровский

В 1926 году свет увидела книга Владимира Гиляровского «Москва и москвичи». За 90 лет город изменился, но по-прежнему притягивает миллионы людей и создаёт городские легенды. Вместе с книгой я решила отправиться в центр города, чтобы понять, чем жила Москва сто лет назад, и что теперь происходит на главных улицах столицы.

москва гиляровский

Елисеевский магазин

Начало пути

Выхожу на Чеховской и иду в сторону Тверской – центральной улицы города.

Первая остановка – Елисеевский магазин.

В Елисеевском необязательно что-то покупать, ведь можно насытиться визуально. Товары на полках – это музейные экспозиции, а потолки с гипсовыми сводами и иностранная речь создают атмосферу европейского королевского дворца.

москва гиляровский

Елисеевский магазин

Продукты страшно трогать, но вот голодная рука посягает на завитой рогалик, и я уже чувствую себя старым москвичом, который заглянул на Тверскую поесть калачей. Несмотря на богатое убранство, цены здесь вряд ли посоперничают с Азбукой вкуса. В отделе «Все для кухни» покупаю себе новую кружку, фарфоровую, рифлёную. Ну а как уйти без сувенира? Я же все-таки была в музее.

москва гиляровский

Вид на Дом Губернатора. Источник: Комсомольская правда

Тверская

После приятных покупок выхожу на главную улицу столицы. На противоположной стороне, чуть поодаль от магазина, возвышается городская мэрия. Раньше здесь был дом генерал-губернатора, в котором любил устраивать роскошные балы князь В.А. Долгоруков.

«Вот тут-то, на этих балах, и завязывались нужные знакомства и обделывались разные делишки, а благодушный хозяин, окружённый стеной чиновников, скрывавших от него то, что ему не нужно было видеть, рассыпался в любезностях красивым дамам», читаю у Гиляровского, а сама представляю, как скупщики краденого и держатели притонов съезжаются на светский раут под видом благородных офицеров.

Проходя мимо здания вечером, можно заметить, что фасад второго этажа подсвечивается красным цветом, как будто обнажая пороки бывших жильцов.

От Тверской заворачиваем в Столешников переулок, который стал легендарным местом. Здесь сосредоточены самые модные рестораны и самые дорогие бутики. В этом месте Гиляровский жил долгое время, принимая у себя знаменитых гостей — Шаляпина, Чехова, Левитана.

Сейчас в этом месте можно встретить моделей, распивающих Aperol, иностранцев, покупающих новую пару Gucci, и молодых девушек, привлекающих внимание, танцуя на барных стойках.

москва гиляровский

Очередь в Сандуновские бани, 1984 г.

Помыться в центре столицы

Продвигаясь по Тверской площади и далее по Столешникову переулку можно оказаться на улице Петровка. От неё в глубину уходит маленький переулок под названием Петровские линии. Это маленький Петербург в Москве – такой же камерный, невысокий и неспешный.

Пройдя Петровские линии, оказываешься перед монументальным зданием, за которым торчит красная труба. Это Сандуновские бани. Парадоксальное место, в котором можно не только помыться, но и обсудить последние сплетни.

Бани в имперской России были настолько распространены и обыденны, что Гиляровский сначала не хотел писать о них. Действительно, зачем, ведь о них и так все знают.

Однако в век джакузи и горячей воды общественные купальни кажутся диковинными.

Для меня баня – это маленький деревянный домик на даче или сауна в фитнес-клубе. И в том, и в другом случае не представляет из себя места большого эстетического удовольствия.

А ведь баня – это ритуал. А Сандуновские бани, тем более, место с вековой историей.

«Раздевальная зала сделалась клубом, где каждый находил свой кружок знакомых и буфет со всевозможными напитками, от кваса до шампанского «моэт» и «аи». В «дворянских» отделениях был кейф, отдых, стрижка, бритьё, срезание мозолей, ставка банок и даже дерганье зубов, а «простонародные» бани являлись «поликлиникой», где лечились всякие болезни.»

Жители старой Москвы обсуждали здесь быт, знакомились, веселились и, открытые физически и морально, могли поговорить «на чистоту».     

Данила Бодров в этом месте пил с друзьями пиво, поедал морских гадов и отгонял девочек от серьезных мужских разговоров.

Вдохновившись городскими истории из книги и увидев все это великолепие вживую, я добавила «Сандуны» в список «Must visit» и уже предполагаю, где буду праздновать следующий день рождения.

москва гиляровский

р. Неглинная

Место зловония и разврата

По Неглинке выхожу на Трубную площадь, которая получила свое название не случайно.

По трубам здесь протекала река Неглинная – приток Москвы реки, которая доставляла много забот жителям столицы. «Светловодная речка Неглинка, заключённая в трубу, из-за плохой канализации стала клоакой нечистот, которые стекали в Москва-реку и заражали воду. С годами труба засорилась, ее никогда не чистили и после каждого ливня вода заливала улицы, площади, нижние этажи домов по Неглинному проезду. Потом вода уходила, оставляя на улице зловонный ил».

москва гиляровский

Вид на Цветной бульвар

Трубная площадь упирается в Цветной бульвар, который сейчас является местом сбора молодёжи, семейных пар с детьми и успешных бизнесменов, работающих в офисах неподалеку. Я люблю это место за гаражные распродажи в «Цветном», детские воспоминания из цирка и шоколадное безумие в Max Brenner.

Однако сто лет назад Цветной бульвар вряд ли можно было назвать благополучным местом. Своё название он получил по располагавшемуся здесь цветочному рынку. Шла торговля, и многие москвичи могли остаться без кошелька и ценных вещей. Москвичи шутили, что только ночью бульвар становится безопасным местом, потому что в темноте грабитель не сможет увидеть жертву.

москва гиляровский

Пожарник на Неглинной

На противоположной стороне бульвара, где сейчас возвышаются бизнес-центры, занимали нижние этажи публичные дома, которые только добавляли дурной славы этому месту. «Около входов стоят женщины, показывают «живые картины» и зазывают случайно забредших пьяных, обещая за пятак предоставить все радости жизни вплоть до папироски за ту же цену.»

москва гиляровский

За легендарной едой

Только одно место могло скрасить плохую репутацию Трубной и Цветного — это ресторан “Эрмитаж Оливье”, названный по имени знаменитого французского шеф-повара. «Там, где в болоте по ночам раздавалось кваканье лягушек и неслись вопли ограбленных, засверкали огнями окна дворца обжорства, перед которым стояли день и ночь дорогие дворянские запряжки».

москва гиляровский

Цветной бульвар

Именно здесь зажиточные москвичи могли попробовать тот самый новогодний салат, ставший впоследствии традиционным.

Несмотря на высокий статус заведения, один раз в год ресторан был открыт для студентов. На Татьянин день “дорогая мебель из ресторана исчезала,вносились простые деревянные столы, из меню оставались только холодные закуски, водка, пиво и дешевое вино. Это был народный праздник в буржуазном дворце обжорства».

Как и сейчас у студентов МГУ существует традиция пить медовуху с ректором, а у студентов Бауманки кататься на тазиках; так и раньше московские студенты по традиции отмечали свой праздник большой пьянкой. Веселье продолжалось до утра, и сообразительные студенты крепили к спине записку с адресом и именем, чтобы извозчик доставил их до дома.

Сейчас молодежь тоже стремится попробовать вкус красивой жизни. Только французский шеф-повар сменился российским, а салат – бургером. И вот уже на весь бульвар простирается очередь за экстраординарной едой, продиктованной модой. Какие времена, такие нравы.

москва гиляровский

ул. Тверская

Гиляровский написал книгу о жизни обычных людей. О тех, кто истаптывал брусчатку, пил вино в трактирах, ездил по Тверской и ругался с городскими властями.

Прошло столетие, а москвичи остались прежними. Город видоизменился, но остался тем местом, которое создаёт судьбы людей и рождает легенды. Времена проходят, но сохраняется история – та, что живет в умах людей, та, что записывается в книги, та, что передаётся потомкам.

москва гиляровский

«Каждому времени нужен свой летописец не только в области исторических событий, но и летописец быта», – говорил К. Паустовский.

Возможно, через сто лет кто-то выпустит книгу «Москва и москвичи 2.0», описав сегодняшнее поколение и оставив на страницах истории современных нас, живущих в шумном и быстром мегаполисе. Но это будет уже совсем другая история.