«Новая волна» во французском кинематографе – игра без правил, начатая группой режиссеров в 50-х годах XX века. Если бы мы попытались охарактеризовать это направление тремя прилагательными, результат был бы заключен в формулу трёх «НЕ»: НЕкоммерческое, НЕпредсказуемое, НЕзависимое. И одним из ведущих игроков был он – Жан-Люк Годар.

Годаровский антикинематограф – пощечина общественному мнению. Причем такая, которая смогла пробудить киноискусство, дать ему новый импульс.  Режиссер берет ручную камеру и выходит за пределы студии, и здесь он снимает события, в череде которых вращается его герой. Кстати, о нем. Это стопроцентный бунтарь, который находится в поиске чего-то нового – того, что не поросло мхом и не покрылось налетом устаревшей морали. А она? Кто же она – женщина Nouvelle Vague?

МАРСИАНКА С ЕЛИСЕЙСКИХ ПОЛЕЙ. «НА ПОСЛЕДНЕМ ДЫХАНИИ» (1960)

muses-jean-luc-godard-2

Она: Её зовут Патрисия Франкини, но она ненавидит свое имя и хотела бы, чтобы её звали Ингрид. Сама она американка, которая с детства мечтала побывать в Мехико. Отец обещал ей, но всегда забывал об этом. Теперь же она живет здесь, в Париже, готовится поступать в Сорбонну на факультет журналистики.

Она не верит в гороскопы. Может и поверила бы, но не знает, что это. Говорит, что пишет роман, но, судя по всему, делает это в своей голове. Хотя и утверждает, что ни о чем не думает, а даже если и хочет подумать, то не получается. Её окружает искусство: по квартире развешаны постеры с репродукциями Пикассо, а в ванной она нашла укромное место для Ренуара. Кстати, в этой квартире произошло то, свидетелем чего не хотел быть даже Годар. И это был поцелуй. Первый поцелуй в его фильмографии.

muses-jean-luc-godard-2

«Поцелуй — это самое интимное, самое личное, а потому наименее демонстрируемое. На большом экране — это отвратительно. Когда люди целуются на улице, я не смотрю на них. Я уважаю их интимность» (Ж.-Л. Годар)

Её стиль: Возлюбленная преступника-угонщика не изменяла полосатым платьям и матроскам. Прятала глаза за темными очками cat eye и часто доставала пачку Chesterfield из сумочки-кисета.

ДЕВУШКА, КОТОРАЯ ВСЕГДА ОШИБАЕТСЯ. «ЖЕНЩИНА ЕСТЬ ЖЕНЩИНА» (1961)

muses-jean-luc-godard-2

Она: Анжела танцует в кабаре, но никогда не оголяется. И не нужно – всё равно все взгляды прикованы к ней. Она любит Эмиля. Или ненавидит. Скорее любит и ненавидит одновременно, ведь она – женщина. Женщина, которая всегда хочет невозможного. Или просто не знает, чего конкретно она хочет.

muses-jean-luc-godard-2

В один момент она поняла, что жизнь её стала скучной, и что все проблемы может решить появление ребёнка. От Эмиля, разумеется. А может и не от него. «Хочу ребёнка!» –настойчиво говорит она. Смеётся, а потом плачет, затем опять смеётся, и в недоумении задает вопрос: «Почему красивые женщины всегда страдают?»

«Общее представление о фильме я составил на основе одной фразы Чаплина, который сказал: трагедия — это жизнь крупным планом, а комедия — общим. Я сказал себе: я сделаю комедию крупным планом: фильм окажется трагикомедией». (Ж.-Л. Годар)

muses-jean-luc-godard-2

Её стиль: Она идет по дождливым улицам Парижа в красных колготках, забегает в кофейню, закрыв красный зонтик. Заказывает кофе со сливками, но, сделав глоток, убегает. На глазах – бесконечные стрелки и тени для век цвета голубого аметиста: свой влюбленный взгляд она устремляет на Эмиля.

ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ. «ПРЕЗРЕНИЕ» (1963)

muses-jean-luc-godard-2

Она: Стенографистка Камилла Жаваль замужем за ним – автором второсортных детективов. Она мечтала о лучшей жизни в новой квартире и, безусловно, красный кабриолет «альфа-ромео» подходил ей гораздо больше, чем трилби и запах сигар мужа, которые так раздражали её.

Муж оценил её ниже нескольких пачек купюр, которые продюсер-миллионер дал бы ему за сценарий фильма. Он хотел купить её мечту о квартире, продав её саму. Камилла не скрывает презрения, открываясь перед зрителем. Она обнажает себя, пытаясь прикрыться хрупкой маской равнодушия, которая разбивается в самом конце вместе с роскошным «альфа-ромео».

«Фильм — как интимный дневник, записная книжка или монолог человека, который хочет оправдаться перед чуть ли не обвиняющей его камерой, как перед адвокатом или психиатром». (Ж.-Л. Годар)

Её стиль: Камилла – та самая Брижит Бардо: блондинка с высокой прической, обрамленной широкой повязкой. Хотя она и желала сменить цвет волос, надевая объемный черный парик, который так не нравился мужу. Лучшая одежда – полное её отсутствие.