Разговор с Александром Цикаришвили, петербургским художником, основателем объединения «Север-7», идеологом проведения Седьмой независимой ярмарки современного искусства в Петербурге состоялся после выставки «Седьмая часть мира» в галерее современного искусства NAMEGALLERY (результатом явилась публикация в центральном американском издании “Artforum NY”).

С 16.02.2018 по 31.03.2018 в NAMEGALLERY представлен масштабный  персональный проект Александра Цикаришвили «НЕУДОБНАЯ Р».

Александр Цикаришвили. Фото: V. Yuliev

Расскажи о своих родителях, семье, выборе пути художника.

Я из медицинской семьи, в третьем поколении. Папа вирусолог, мама микробиолог. В детстве после ряда драк меня определили в художественную школу, после которой поступил в СХШ, где вместе с Несторами (Нестор Энгельке и Нестор Харченко, члены «Север-7», – прим. автора) учился в архитектурном классе. Для дальнейшего прохождения в Академию художеств требовалось владение точными науками и пространственным мышлением. С этим у меня были проблемы. Поэтому выбор пал на художественное училище имени Н.К. Рериха, графический дизайн.

После ты пошел учиться в «Школу молодого художника» фонда «Про Арте». Зачем?

После Рериха все обычно идут в Мухинское училище. Я даже успел какое-то время поработать в Детгизе, но довольно скоро понял, что это не мое. Издательство находится в плачевном состоянии, несмотря на свою историю. Решил попробовать себя в «Про Арте», также как Аня Андржиевская, Виктор Юльев. Было интересно приобрести другие знания, изучить более детально историю искусств XX-XXI вв., переосмыслить свое собственное творчество.

К моменту выпуска был сформирован костяк группы «Север-7»: я, Петр Дьяков, Олег Хмелев, Нестор Энгельке. Позже присоединились однокурсники по «Про Арте» – Аня Андржиевская, Илья Гришаев, Саша Зубрицкая, Ася Маракулина, Леня Цхэ. Потом стали появляться старые друзья по СХШ такие, как Нестор Харченко. Участников объединения, в принципе, связывают дружеские отношения, мы сотрудничаем с арт-критиком Лизой Матвеевой, аудио и видеохудожником Надей Гороховой, музыкантом Кириллом Каневым, нашим барменом, человеком, приносящим новые анекдоты и своеобразный уличный фольклор Егором Ельницким.

Какие твои первые выставки?

Первые персональные выставки проходили на базе «Север-7»: «Приключения Шурика», «Плохие тексты», – и они были посвящены ключевой теме моего творчества: теме деревни, бабушки, смены поколений. Деревенский быт, с баней и ухой, скуластыми людьми, исчезает как вид, как феномен. Происходит мутация видов. Тема бабки, личная и вневременная, – это история воспоминаний. На одной из выставок были представлены лайт-боксы, в которых как-бы «сидели» родственники, такие маленькие фигурки, с наклеенными фотографиями; играли разные песни, варилась та самая уха. Потом уже позже состоялась выставка в галерее Navicula Artis.

На ней были показаны работы разных периодов.

Скорее, это темы, а не периоды. За исключением земляного, строгого, сухого. Все начиналось с земляных големов, архитектурных конструкций. Следующей была тема эксперимента с костями. И тема Грузии, языка звука написания, затрагивающая понятие страха перед Кавказом, исследующая преодоление стереотипов. На это повлияла выставка «Север-7» в Батуми.

Александр Цикаришвили. «Бабка», 2016, земля, текстиль. Фото: V.Yuliev

Основной твой медиум – земля, из нее создаются скульптуры, картины. Многие графические произведения включают разные предметы полураспада: глину, ветошь, волосы, насекомых. Насколько тебе важна роль сохранности работ, их дальнейшей музеефикации?

К разрушающейся акуле в формальдегиде таких вопросов нет. Потому что это уже статусная вещь. Мои же более живучие. Изначально я и хотел, чтобы присутствовал эффект саморазрушения. Это касалось моих земляных скульптур. Все может превратиться обратно в пыль, тлен. Конечно, такой подход раздражает традиционных скульпторов и представителей музеев. Но это их функция сохранения и реставрации.

Александр Цикаришвили. «Пограничники», 2016, дерево, земля, лак. Фото: A.Tsikarishvili

Значим ли факт продажи работ?

Любая продажа – это момент нужности, важности сделанного. Кроме того, это возможность заработка.

О чем проект «Север-7»?

«Север» – проект совместной работы и общения. Он продолжится до тех пор, пока не будет реализовано все задуманное. Мне нравится, что мы плаваем между жанрами, это и не перфоманс, и не театр. Часто это что-то ситуативное, перерабатываемое нами в нужном ключе.

Изначально объединение было альтернативой существующим институциям, площадкам, формам высказывания. Группа занималась разработкой своего внутреннего художественного языка. Постепенно «Север» стал расширять собственные границы. Выход за пределы локальной базы, участие в «Арт-проспекте», «Сигнале», параллельной программе Манифесты.

Наш выход – это позиция. Специально к кому-либо не пойдем, захотят – сами придут. И вот, когда стали приходить, мы сделали шаг навстречу. Кроме того, мы активно занимались перформативными практиками, а они, в любом случае, публичны. Становилось все тяжелее работать в пространстве маленькой базы. Так оно закончило свою работу.

У нас нет никакого скепсиса по поводу простой публики, людей не из тусовки. Мы все делаем для зрителя.

Седьмая независимая ярмарка – это тоже диалог со зрителем?

Да, это решение сделать доступную ярмарку. Цель – показать молодое современное искусство – первична. Важно сделать что-то свое в непростой ситуации вокруг, пойти своим путем.

Александр Цикаришвили. «Давид и Голиаф», 2017, бумага, акрил, земля. Фото: A.Tsikarishvili

В Петербурге несколько галерей, столько же коллекционеров, нет периодического издания и фонда поддержки современного искусства. Как быть молодому художнику?

Вокруг происходит изменение мира, а ситуация в нашей стране та же, что была двадцать лет назад, в моментах с властью, властью маленьких людей. Ничего не меняется, сам город не меняется. Это такая банка, в которой происходит брожение. Бывают попытки что-то изменить, но все заканчивается даже не начавшись. Сценарий же: дожить до старости, получить какие-то плоды после, – совсем не интересный. Если что-то не нравится, то надо действовать самим, решать проблему здесь и сейчас, по-своему.

В феврале 2018 года в NAMEGALLERY представлен твой персональный проект, который вобрал в себя земляные, скульптурные, графические, живописные работы разных лет, и вещи, специально созданные к выставке. Это можно считать неким итогом, предваряющим новый этап?

Да, этот проект посвящён закрытию моих основных мотивов, обсессивных образов. Происходит прощание с целым рядом периодов творчества. Наступает обнуление, начало более отточенного стиля. Проект представлен несколькими новыми живописными произведениями и инсталляциями. Это такой личный рассказ, совмещённый с постмодернистскими играми о визуальном и текстуальном.