Началось всё с того, что в Интернете мы нашли авиабилеты в один конец Москва-Рим за три тысячи рублей и купили их, пока наваждение не прошло. Потом стали думать, что будем делать.

Перед отъездом

Изначально план был такой: ехать в Турин, в здание бывшей тюрьмы в центре города, где требовалась помощь волонтёров на реставрационные работы. Мы загорелись не из-за Турина и не из благородных целей; дело в том, что в условиях проживания было указано: волонтёры будут спать в тюремных камерах, на нарах. Анька сказала: «Мне кажется, однажды ты всё-таки напишешь книгу, и тебе бы очень не помешал подобный опыт». Мы уже мечтали, как будем бродить по холодным влажным коридорам, ощущать себя одинокими заключёнными и проводить разного рода психологические эксперименты. Но впереди нас оказалось немало желающих, команда была укомплектована, так что мы срочно выбрали другой проект — в Альпах, на озере Изео.

Всё путешествие мы организовали вокруг проекта: прилететь в Рим, автостопом вниз вдоль побережья, в районе Салерно закруглиться и возвращаться на север, успеть на проект, а потом через Балканы и Турцию — к родным берегам, на любимую «Кубану». За два с половиной месяца нам удалось это и даже больше.

Иллюстрация: Анастасия Петрова

Всё началось в Риме …

…с того, что при въезде в город все мраморные красавцы, венчающие фонтаны, встречали нас своими прекрасными атлетическими задами. Дурной какой-то знак, подумали мы.

Сouchsurfing хорош всем. Как сказал один бельгийский хобо «Когда я узнал об этом сайте, я кажется, даже станцевал». Вот уже несколько лет мы ищем и исправно находим гостеприимных, открытых, неповторимых, благословенных богами людей, которые радушно принимают нас у себя дома. Единственная проблема — найти приют в большом городе, вроде Рима или Парижа, так как люди либо заняты, либо в отъезде, либо уже согласились принять у себя другого путешественника. Вот и мы попали в ловушку: вылетать через пару дней, а ночевать в вечном городе негде.

В последний момент мне ответил молодой человек, англичанин, давно переехавший в Италию. «Нет проблем, приезжайте, я вас жду». За несколько часов до отъезда в аэропорт я получаю от него сообщение: он пишет, что есть одно условие. «Одна из вас должна спать со мной».

Что бы это ни значило по-английски, со свойственной мне манерой ждать от людей хорошего, я решаю, что проблема в спальных местах. Ну, бывает: один диван в квартире, да и всё, а нас две девочки. Так как мы взяли с собой спальники и даже палатку, я с облегчением отвечаю: да не проблема. Если что, ляжем на пол в спальниках. Времени нет, торопимся в аэропорт.

По приезде молодой человек встречает нас на машине, и первым делом заводит разговор о договорённости: всё в силе? Я объясняю, что вообще-то, у нас есть спальники, так что мы можем расположиться буквально где угодно. Он отвечает, что проблема совсем не в этом, диванов полно, это просто такое условие. Анька начинает нервничать — она вообще не переносит такого рода намёков и чувствует себя некомфортно, а точнее, как она выражается, «куском мяса». Парень тоже начинает нервничать и настаивает на том, что ему необходим компаньон для сна. Всё это кажется нелепейшим недоразумением.

«Я люблю обниматься с кем-нибудь, когда сплю», — заявляет хозяин квартиры, открывая дверь ключом. Мы всё ещё надеемся, что это шутка, мы дико устали, почти не спали всю неделю перед отъездом, долгий перелёт, десять часов вечера, ну пожалуйста, можно мы уже поспим в спальниках. Мы стараемся объяснить, что не в восторге от этой идеи и, видимо не поняли друг друга. Парень повышает голос и переходит к нападению: «Но мы же договорились! Ты же написала мне, что согласна с моим условием!» Мы завариваем ему чай в слабой надежде, что всё как-то решится само собой.

Чай не помогает, взбешённый хозяин квартиры просит унести прочь чашку и даже не предлагать, в то же время продолжается атака: «но вы же подписали!»… Напряжение нарастает, и тут уставшая, голодная, выведенная из себя Анька вставляет «I’m not gonna fuck with you!»…

Англичанин немедленно меняется в лице. «Да как вы вообще могли подумать что я намекаю на такие вещи боже мой я вообще-то гей»

Мы замираем с чашками в руках.

«… вы знаете как тяжело быть геем в этой стране и вообще в этом мире меня постоянно оскорбляют и унижают а тут ещё вы да как вы смеете так со мной разговаривать мне теперь с вами жутко некомфортно убирайтесь из моего дома»

Мы всё ещё стоим с чашками в руках.

Не люблю судить, но в своём желании не судить мы немного переборщили — стоило всё-таки оставить о нём отзыв на сайте. Всегда неприятно говорить плохо о человеке, но кто знает, сколько других путешественников мы уберегли бы от схожей судьбы. К сожалению, отзыва мы так и не написали, а теперь профиль англичанина удалён.

Иллюстрация: Анастасия Петрова

Он ещё пытался оправдаться, пока мы надевали рюкзаки, вяло предлагал поискать хостел, под конец растрогался окончательно и предложил, чтобы мы остались в его квартире, а он, так и быть переночует «где-нибудь». Мы вышли на улицу, нашли автобусную остановку и сели. Время к полуночи, мы не говорим по-итальянски, мы дико устали, есть нам нечего — мы пьём виски из дьюти-фри. Приезжает автобус, мы садимся. Думаем, что, может, это знак, может, пора возвращаться домой. Если первый день путешествия выглядит так, то что же будет дальше.

Вечные блуждания по Вечному городу

Автобус привёз нас на площадь главного римского вокзала Термини, откуда мы начали поиски хостела. Конец мая, пятница, ночь, все хостелы переполнены. В Интернет-кафе мы нашли кое-какие адреса, кружили по ночным улицам с рюкзаками, тяжелеющими каждую минуту, с мутной башкой, спать-спать-спать. На одной из улочек закрывался ресторан, официанты собирали со столиков, скатерти и салфетки, один из них крикнул мне «Ciao, bella!» — самый первый раз в моей жизни. Потом я приеду в Италию ещё десять раз и, конечно, услышу эту фразу снова, увижу её на открытках и магнитах, задумаюсь: а не входила ли она в рабочие обязанности того римского официанта. В тот раз очаровательное, такое нерусское «Ciao, bella!» ненадолго подняло настроение.

В конце концов, мы нашли доброго дядечку, который согласился пустить нас поспать, но только до восьми утра, потом к нему приезжают другие туристы. Мы упали и отключились, а наутро встали с тем же насущным вопросом: где спать? Незатейливый, примитивно-лобовой вопрос; казалось бы, им ли задаваться в Риме? Следующий каучсёрфер в Неаполе ждал нас только через пару дней, что же нам делать до того времени в этом прекрасном недружелюбном городе? Весь день мы гуляли по Риму, удивляясь его красоте, не забывая о том, что сегодня ночью нас опять ждёт безысходная безысходность. Мы смотрели в глаза проходящим мимо людям: все они счастливы тем, что знают, где лягут спать сегодня ночью. Не попробуешь — не узнаешь, откуда ноги растут у настоящего спокойствия и почему в городах легко ощутить себя потерянным и одиноким. Сейчас бы в горы! И ставь палатку, где хочешь. В римских парках не заночуешь, это мы уже выяснили. Мы даже пробовали посоветоваться с ватиканскими бомжами на мосту недалеко от собора Святого Петра — они же точно знают, где разрешено спать. Но диалог не состоялся: итальянского мы не знали.

Мы пили дынный и шоколадный ликёры у фонтана Трэви, изучали карту выездов из города, купили календарь с двенадцатью мраморными пенисами и даже договорились о ночлеге с каким-то мутным каучсёрфером, от намёков которого нам уже заранее поплохело. Итог: в одиннадцать вечера мы снова сидели на рюкзаках на площади перед вокзалом и не знали, куда идти.

Мимо прошёл парень. Он попросил у Ани сигарету и пока закуривал, задал нам ничего не значащий вопрос, вроде «Как настроение?» или «Чего вы здесь делаете?», не помню. Он пошёл бы дальше, не дожидаясь ответа, если бы мы не были в отчаянии. «Ищем место, где поспать». Парень призадумался, оглядел нас повнимательнее и стал расспрашивать. Мы поделились с ним вчерашней занимательной историей, он посмеялся, потом помрачнел и сказал: «Девочки, мне так стыдно, что это произошло с вами в Италии». Он предложил поехать переночевать у него: это совсем недалеко, пару остановок на метро.

Карма есть

Парня звали Кармелло. Кармелло — это человек, который приводит в свой дом всех. Окно его квартиры — единственное, что горит в час ночи в тихом спальном районе Рима. Мы вошли вслед за ним и застали студенческую вечеринку в самом разгаре. Оказалось, что в этой квартире восемь комнат, и во всех живут студенты из Франции, Англии и Италии, приехавшие по обмену. Ребята замолчали, вылупились на нас, Кармелло улыбнулся — вот, нашёл, дескать, на улице. Нас тут же покормили и постелили спать, мы чуть не расплакались от признательности и, честно говоря, усталости. Аньку положили на матрас в комнате одного из ребят, мне постелили на диване у Кармелло.

Наутро проснулась громоподобная Джессика, англичанка, которая пьёт много водки и спит, как убитая. Все боятся её будить, потому что она занимает весь дверной проём и, в общем-то, ни с кем не церемонится. Чиро пытался сварить «настоящий итальянский кофе», сдался, а мы сварили на всех овсяной каши, привезённой из России, и стали думать.

Если уезжать в Неаполь — то прямо сейчас. Но как же здорово было с ребятами. Они предлагали остаться, устроить вечеринку, а завтра посадить на поезд. Но слово было за владельцем квартиры, и вот он появился на кухне, бледный, как смерть. Мы расспрашивали, что случилось, но он только напряжённо думал и отмахивался, будто ничего важного. На вопрос, можно ли остаться до завтра, неопределённо кивнул и вдруг сказал мне: «Можно тебя на минутку?». Мы зашли к нему в комнату, он запер дверь и уставился на меня: «Ты ничего не хочешь мне сказать?».

Не знаю, как описать свой ужас. Я ничего не хотела ему сказать. И вот когда тебе задают подобный вопрос, когда тебе действительно нечего рассказывать, становится очень страшно. «Нет, не хочу».

«Есть что-то, чего я не знаю?» Боже, друг мой, ты ничего обо мне не знаешь! Спроси, я расскажу, только хватит так пялиться, будто я под следствием. «Ты уверена, что тебе нечего мне рассказать? Ты честна со мной? Я просто хочу быть в этом уверен…» Пять минут в камере пыток, и я была выпущена на свободу. Следом за мной те же вопросы обрушились на Аню. Мы были в панике, могли повторять только чточточточточто, я не понимаю…

Вскоре выяснилось, что этой ночью из бумажника Кармелло пропали двести евро.

Занавес.

Иллюстрация: Анастасия Петрова

Как объяснить человеку, что ты невиновен? При том, что самому начинает казаться, что виновен именно ты, иначе кто же ещё? Вот живёт человек в квартире с друзьями, которых знает по полгода, и в ту ночь, когда он подбирает на улице двух русских бродяжек, из кошелька испаряются деньги. Ведь именно я провела в его комнате ночь и утро, у меня было достаточно времени сообразить, где бумажник и воспользоваться моментом… День прошёл, как в тумане, под знаком дикого ужаса и злости на судьбу: как можно обокрасть человека, который был так к тебе добр? Да после такого он в жизни не пригласит к себе ни одного чужого человека, так и веру в людей потерять недолго. Кто же это был?

«Помоги, помоги мне разобраться», — говорит мне Кармелло. Мы лежим в комнате, он разглядывает потолок и не понимает, за что с ним так обошлись. Он хочет верить, что это не я. Хотя, что тут можно подумать? Мы пошли прогуляться в парк, а когда вернулись, все ребята сидели за столом и решали, что делать. Понурые лица, обида, удивление, подозрения. Мы молчим. И тут Кармелло выдаёт следующее: «Нет, ну скорее всего это тот цыган-клептоман, который живёт в самой дальней комнате, закрывает её на большой амбарный замок и, честно говоря, подворовывает по мелочи. Он употребляет какие-то тяжёлые наркотики, ему вечно не хватает, и вот как раз сегодня утром он куда-то пропал».

Развязка

До сих пор, когда мы с друзьями играем в «Правду или действие», я время от времени спрашиваю Аню: «Это ты тогда взяла деньги у Кармелло?». Теперь нам смешно, а тогда мы были готовы убить Кармелло за то, что весь день, как побитые собаки, чувствовали груз несуществующей вины. Ребята расслабились, развеселились и решили: вечеринке — быть. Мы отправились на местный рынок покупать фрукты, продолжая игнорировать римские достопримечательности. Мы гуляли в парке, воровали лимоны из соседнего сада, готовили пироги и обещали Кармелло и Чиро приехать к ним на родину — на самый юг, в каблучную область Италии. Через несколько дней мы уже ехали в поезде из так и не увиденного нами Рима в солнечный Неаполь.

Красота древнего города никуда от нас не денется. Красота случившегося с нами не забудется никогда, будет только горько-сладко щемить, когда мы вернёмся в Рим в следующий раз.

О путешествия с приключениями читайте в статьях Анны Ефремовой «Париж», «Чужой монастырь», «Роман с Амстердамом».