Когда приходит пора созревания идей, дизайнеры выпускают новые коллекции, а писатели — романы. Первые работают с тканью: режут, кроят, украшают, вторые — с мыслью. Однако и те, и другие создают одежду. Разница лишь в том, что у дизайнеров она существует в реальности: смотрит на нас со сверкающих витрин и глянцевых журналов, а у писателей нет-нет да и проскользнет описание платья, туфельки, вуали. Редко, но тем дороже — значит, не просто так автор надел на героиню этот наряд, значит, за платьем стоит характер.

remark-stilist

Ремарк получил бешеную популярность на постсоветском пространстве. Его герои  — обаятельные, печальные, ироничные — не обременены бытом, они живут мечтами, нежными воспоминаниями и желаниями. У Ремарка было много романтичных увлечений: в детстве он коллекционировал бабочек и камни, позже  — изысканный антиквариат и картины импрессионистов (как они близки по настроению к его романам!). Он был моден и музыкален — играл на фортепиано и органе, носил широкие галстуки, шляпы и панамы. Героини романов — похожи на все увлечения Ремарка: они тоже модные, ускользающие и романтичные.

Жизнь взаймы: волшебный Баленсиага
Это сегодня модный дом Balenciaga «хайпит» на кроссовках, жакетах oversize и бейсболках с надписями. В 50-ые годы  Кристобаль Баленсиага создавал элегантные платья, помогающие женщинам сохранять загадочность и недосказанность. Среди его модных изобретений — шляпы-коробочки и летящие пальто без пуговиц, крой с квадратными плечами и платья-трапеции. Диор иронизировал: мода похожа на оркестр, в котором дирижирует Баленсиага, а остальные кутюрье следуют в указанном им направлении.

Салон, откуда Кристобаль Баленсиага дирижировал парижской модой, располагался недалеко от места, где Ремарк жил сам, неподалеку расселял писатель и своих героев. Именно в этом салоне Лилиан Дюнкерк примеряет платья: одно за другим. Меняет маски, сбрасывает кожу, покупает новые образы и новую жизнь, десятки новых жизней, вместо уплывающей и осыпающейся настоящей.

Лилиан надевает серебристое платье, напоминающее рыбью чешую, и чувствует себя дивой, вышедшей из морской волны. Это платье и еще несколько — среди которых и бархатное — она развесит по комнате, наряды становятся «спасительными канатами, по которым она надеется подняться из смутных сумерек» к людям и ощущению времени. Героиня ценит не платья, а чувство жизни, которые они ей дарят; она гладит их и ощупывает ткань, чтобы оставаться хотя бы на грани реальности. В лунном свете Лилиан любуется роскошной парчой, добавляет аксессуары: шляпки и туфли — золотые, коричневые, черные.

remark-stilist

Коллаж: Анастасия Петрова

Три товарища: снова серебро
На Пат — аристократичную, благородную, тонкую — Ремарк тоже надевает серебряную парчу. Сверкающее платье «мягко и изящно» ниспадает с прямых плеч, оно кажется узким, но всё же не стесняет ее «свободный широкий шаг». Спереди оно закрыто, сзади — глубокий треугольный вырез. «В матовом синеватом свете сумерек Пат» похожа на «серебряный факел» — разве это не импрессионизм: плывущие сумерки, мягкое сияние серебра и еще одна ускользающая сквозь пальцы красота?

Пат радуется новым вечерним платьям, теплой шубе из дорогой канадской норки, браслету, кольцу, серьгам с изумрудами — ей хочется сверкать, пока есть силы. Мягкое сияние серебра — красивый символ угасающей красоты, слишком хрупкой для реальности.

remark-stilist

Коллаж: Анастасия Петрова

На что вдохновляет Ремарк
Ремарк уверен: платье — «это нечто большее, нежели маскарадный костюм». «В новой одежде человек становится иным, хотя сразу это не заметно. Тот, кто по-настоящему умеет носить платья, воспринимает что-то от них; как ни странно, платья и люди влияют друг на друга, и это не имеет ничего общего с грубым переодеванием на маскараде. Можно приспособиться к одежде и вместе с тем не потерять своей индивидуальности. Того, кто понимает это, платья не убивают, как большинство женщин, покупающих себе наряды. Как раз наоборот, такого человека платья любят и оберегают. Они помогают ему больше, чем любой духовник, чем неверные друзья и даже чем возлюбленный».

Этими вдохновляющими фразами он решает десятки вопросов, которые сводятся к дилемме: «Мода или индивидуальность?». Ремарк учит не бояться модных экспериментов (хотя слово «эксперимент» — слишком грубое для его философии). Он рассказывает, как можно надевать и сбрасывать «чешую», меняясь, но оставаясь собой. Кому не хочется быть героиней Ремарка — загадочной, полупрозрачной, неуловимо меняющейся?

Об образах, которые создает фантазия писателей, читайте в статьях Анны Иванишко: «Толстой-стилист: дьявол в деталях», «Достоевский-стилист: игра на контрастах».