Мексиканская земля полна мистики. Ее фольклор, яркий, терпкий, как специи в тамале, близок тем, кто познает и принимает весь сюр нашего мира; тем, кто чувствует существование иной жизни, другого измерения за гранью человеческого понимания.

Южанам свойственно адаптировать, упрощать вещи на свой лад. Даже такие серьезные, возвышенные понятия, как смерть, любовь, вера, приобретают у них окраску дешевых храмовых статуэток, продающихся в переходах. Вместе с неповторимым колоритом, в котором есть и радость жизни, и солнце, и открытость миру, неизбежно приходит и китч  (нем. kitsch — халтура, безвкусица, «дешёвка»). Но если допускать мысль о том, что  жизнь – не мраморные залы Эрмитажа, и в ней есть место не только высокому стилю, то можно увидеть великое и в малом, сложное в простом, бесценное в истории каждого случайного прохожего, незнакомца, незначительной персоны с соседней улицы.

Очень четко национальную философию Мексики, ее по-детски беззастенчивый и честный взгляд на бытие, отражает такой феномен, как ретаблос. Это небольшие картинки, которые мексиканцы заказывают у художников в качестве благодарности святому. История ретаблос уходит корнями в католическую традицию экс вото или вотивных  даров (лат. votivus — посвящённый богам, от votum — обет, желание) — различных вещей, приносимых в дар божеству ради исцеления или исполнения какого-либо желания. В мексиканских реалиях это чаще всего выглядит как благодарность какому-либо святому за чудесное избавление от недуга или выход из тяжелой жизненной ситуации.

Популяризации этих необычных изображений во многом поспособствовала Фрида Кало, чьи родители заказали ретабло в честь ее спасения в автомобильной аварии. Позже, вместе с Диего Ривера, она стала коллекционировать их. Ретаблос, как знаковая часть мексиканского наивного искусства, не могла не повлиять на творчество Кало. Ее работы несут в себе их некоторые черты.

Сейчас ретаблос достаточно популярны и несут скорее иронический характер. Зачастую невозможно отличить оригинальное ретабло прошлого века от современного «ширпотреба». Например, в сети можно увидеть картинки, связанные с Фридой Кало, предположительно заказанные ее современниками:

Николаса Андраде преподносит Святому Панкратию настоящее ретабло в благодарность за то, что ее хозяева Диего и Фрида заключили брак, потому что она их очень любит. Мексика, 1932

Чуть подальше от простых и наивных, «бытовых» чудес, располагается та часть мексиканского фольклора, о которой не принято говорить вслух. Оживающие скелеты, ведьмы, полтергейст, загадочные видения – это Мексика. Странная, прочно сросшаяся с мистикой. Кричащая во всеуслышание о том, о чем говорят шепотом при полной луне. Не скрывающая своего пристального внимания к потустороннему миру.

Ночью 2 ноября я приводил в порядок могилки на церковном кладбище и испытал великий ужас, когда своими собственными глазами увидел покойника, который открыл свой гроб и собирался встать. Я взмолился Господу Чалмскому, чтобы он защитил меня, и поэтому я смог спастись. В следующий раз, если предложат, я лучше откажусь от работы на кладбище. Акилино Моралес, Гуанахуато, 1947

5 ноября 1937 г. Хеновева Руис Гарса направлялась домой вместе со своим сыночком, когда внезапно им на пути явилась ведьма. Ведьма стала преследовать их, и тогда Хеновева взмолилась о помощи Святому Младенцу Пражскому. И так она добралась до дома в целости. Морелия Мичоакан

Насколько правдоподобны такие истории, можно только догадываться. Но, как и другие проявления народного творчества, ретаблос не теряют привлекательности из-за несоответствия обыденности.

Сюжетами картинок могут быть не только экстраординарные события, меняющие жизни людей. Иногда это выглядит просто как «спасибо» Вселенной: за очередной прожитый день, за красивый закат, за детей, за ветер в волосах, за певцов с красивыми голосами. За все, что мы, в спешке и стремлению к недостижимым идеалам, упускаем и чему не придаем значения. Ведь в  каждой обывательской биографии есть свое чудо, мексиканцы клянутся. Пусть мелкомасштабное, тщедушное, до ужаса простое, но чудо. И его они, как никто, умеют запечатлевать, положив под стекло, как редкую бабочку:

Благодарим Деву Гваделупскую за то, что она помогла нам вернуть в море кита, который застрял на отмели. Благодаря Пресвятой мы смогли оттащить его в море на нашей маленькой лодочке. 3 апреля 1967

Мой дядя Хосе оставил мне в наследство свой старый мотоцикл, и это полностью изменило мою жизнь. Нет ничего лучше, чем катить на мотоцикле на рассвете, когда ветер хлещет в лицо, а я несусь в темноту, которая постепенно начинает преображаться золотым светом зари. Я окунаюсь в нее, будто в море света, и от скорости рождается чудесное чувство в груди. Я забываю о проблемах и житейской скуке и чувствую себя богом. Благодарю Деву Сапопанскую за то, что послала мне этот мотоцикл, и обещаю сильнее верить в нее.

Каролина Робледо от всего сердца благодарна Святому Иерониму за то, что он осуществил ее давнее желание: съездить в Италию и увидеть одно из последних выступлений Лучано Паваротти.

Эти наивные, поражающие будничностью и простотой картинки —  история человеческого сердца. Бесценные и одновременно ничего не значащие моменты, утекающие сквозь пальцы, как вода. Уносимые ветром, как пески жаркой мексиканской пустыни. Если верить увиденному, жизнь в представлении жителей Мексики противоречива. 

С одной стороны она сюрреалистична, абсурдна и волшебна. А с другой, полна забавных бытовых сюжетов. И они не собираются соглашаться лишь на одну сторону бытия. Упускать хоть один драгоценный металл из безумного сплава простого и сложного, обыденного и ирреального. Для них важно ухватить все: и кошмарное, и прекрасное, и неприятное, показав из чего состоит существование двуногих с планеты Земля.