Любой разговор о современном искусстве в конечном итоге сводится к одному имени — Марина Абрамович. Пожалуй, сложно найти человека, который настолько погружен в искусство. На её перформансах плачут, падают в обморок, раздеваются и испытывают эмоции, прежде не знакомые. Абрамович завораживает, она сама — и есть искусство, а посредством перформанса Марина доносит его до окружающих.

marinaabramovic

Дочь двух югославских партизанов, которых на родине считали национальными героями, росла в семье, где изучали церковные ритуалы и читали французских поэтов. С матерью у Марины были особо сложные отношения, которые во всех деталях были отражены Робертом Уилсоном в его пьесе «Жизнь и смерть Марины Абрамович», где роль матери, Даницы, сыграла сама Марина. Путь Абрамович в искусстве начался с погружение в православные ритуалы и познания своего тела, как объекта, полного эмоций. С одной стороны была мать, заставлявшая Марину учить французский, с другой отец, кумирами которого были Ленин, Сталин и Троцкий, и замыкала это все религиозность семьи. Влияние окружения Абрамович в то время ясно отражено в ранних работах художницы и мастера перформанса.

Детство и молодость Абрамович в Сербии прошли под абсолютным контролем матери, которая после ухода из семьи отца установила в доме военные порядки. О себе в детском возрасте Абрамович рассказывает как об ужасно выглядящей и не менее ужасно одетой девочке. «У меня было детское лицо, покрытое прыщами, огромный нос и мальчишеская стрижка. А моей заветной мечтой в те годы было иметь нос как у Брижит Бардо», — вспоминает Марина в своем интервью Daily Beast. В 14 лет она пыталась разбить себе нос, чтобы заставить родителей заплатить за её пластическую операцию. Сейчас в это трудно поверить, но Абрамович, не жалеющая и истязающая себя ради искусства, будучи ребенком, боялась крови, а по состоянию здоровья, кровь из раны у нее могла течь невероятно долго. В своем недавнем интервью Dazed перформансистка рассказала, как резала кожу, несмотря на то, что она ясно осознавала, что могла просто истечь кровью до смерти.

«Лезвие стало инструментом для рисования по телу, а кровь — краской.»  

До 29 лет Марина жила по правилам строгой матери, 10 часов вечера — комендантский час. «Это было абсолютное безумие, но все мои порезы, хлестания, поджигания, которые могли лишить меня жизни, — всё делалось до 10 вечера,» — вспоминает Абрамович. Такая жизнь в конечном итоге довела Марину до побега, и в 29 лет она покинула родной Белград. Про таких людей, как Марина Абрамович, говорят «родилась не в то время». Действительно, тогда искусство перформанса было в диковинку, да и зарабатывать им на жизнь было попросту невозможно. Оставшись без денег и без жилья, перформансистка трудилась на нескольких работах, и даже занималась вязанием свитеров.

«Ритм 10» (1973) Абрамович называет своим первым перформансом. Во время него Марина использовала двадцать ножей и две записывающие кассеты. Она играла в русскую игру «ножички». Растопырив пальцы руки, Марина в быстром темпе ударяла ножом в промежутки между пальцами. Как только Абрамович резала себя, она брала новый нож и начинала сначала, пытаясь избежать ошибки, ориентируюсь на звуки с записи предыдущей попытки.

«До этого я делала много звуковых инсталляций и экспериментировала со своим телом, но именно «Ритм 10» стал для меня первым перформансом. Я объединила прошлое и настоящее в одном месте — в месте пореза на своих пальцах.»

marinaabramovic

«Ритм 5» (1974) строился на том, что тогда еще молодая «бабушка перформанса» сначала отрезала свои ногти и волосы, бросила их в огонь, который имел форму звезды, после чего легла в центре неё. По причине нехватки кислорода, Абрамович потеряла сознание и перформанс был прерван. Доктор и некоторые из зрителей вытащили Марину из горящего пламени и отправили в госпиталь.

«Ритм 0» (1974) можно назвать одним из самых известных перформансов Абрамович. Даже те, кто краем уха слышали о Марине, наверняка вспомнят его. Абрамович, не раз рисковала здоровьем, но на «Ритм 0» под угрозой уже была её жизнь. В комнате находилось 72 предмета и Марина. Пришедшие посмотреть на перформанс, могли сделать с ней все, что им было угодно, используя любой из предметов: от красок и фотокамеры до кнута и пистолета с пулей. Всю ответственность за свою жизнь и здоровье Абрамович брала на себя. В конце перфоманса Марина была раздета, изрезана и исколота шипами роз, но воспользоваться пистолетом так никто и не решился. «Я хотела показать одну вещь: это просто удивительно, насколько быстро человек может вернуться в дикое пещерное состояние, если ему это позволить,» — объясняет Марина.

1975. Имя Марины Абрамович уже известно многим, поклонники её творчества и просто наблюдатели задаются вопросом — «чем же в этот раз удивит Марина?» Во время перформанса «Губы Томаса» (1975) Абрамович вырезала лезвием у себя на животе пятиконечную коммунистку звезду, хлестала себя плетью по спине и 30 минут лежала на куске льда.

Большой и очень значимой главой в жизни и карьере Абрамович стал немецкий перформансист и художник Улай (Уве Лайсипен). В 1976 Марина приехала в Амстердам, тогда и начался их творческий и любовный союз. В начале совместного творчества главной концепцией для них было исследование эго и личности художника. В ряде перформансов Марина и Улай проверяли, на что способны их тела, исследовали женские и мужские принципы, физическую энергию, медитацию и бессловесную коммуникацию.

Во время перформанса «Смерть себя» пара, соприкасаясь ртами, передавала друг другу кислород и вдыхала углекислый газ. Перформанс продлился всего 17 минут, так как оба потеряли сознание.

Другой совместный перформанс Улая и Абрамович «Энергия покоя» (1980) стал очередным опасным и морально тяжелым для художницы. В руках у неё был лук, Улай же натягивал стрелу, нацеленную прямо в сердце Абрамович. «Этот перформанс был одним из самых сложных в моей жизни, потому что не я была ответственна за него», — рассказывает Марина.

marinaabramovic

Марина Абрамович и Улай. Энергия покоя. 1980 (twentytwowords.com)

Концепция «Невесомости» Улая и Марина строилась на том, что художник — это дверь в музей. Они стояли совершенно обнаженные в узком проходе, а любой зритель перформанса должен был протиснуться между ними.

В «Отношениях в пространстве» обнаженная пара демонстрировала свободные отношения путем физического терзания друг друга на глазах у зрителей.

После 12 лет натянутых отношений, в 1988, когда за плечами у них было множество знаковых перформансов-коллабораций, несколько лет жизни в дороге в небольшом вэне, измены и обиды, Улай и Марина решили расстаться. Они отправились в духовное путешествие вдоль Великой китайской стены — их последний совместный перформанс. Марина шла из одного конца стены, Улай — из другого. Идя из противоположных сторон, они встретились в центре стены, чтобы попрощаться друг с другом.

marinaabramovic

Марина Абрамович и Улай. Великая китайская стена. 1988 (athinorama.gr)

После тяжелого разрыва с Улаем, Марина создала театральную постановку «Великая китайская стена» (1998). «Мне было так больно, что единственным выходом справиться с этой болью, было представить её на сцене», — рассказала Абрамович в интервью Dazed. Позже в своем манифесте Марина заявляет: «Художник должен избегать любовных отношений с другими художниками.»

1997 год — перформанс Марины «Балканское Барокко», посвященный жертвам войны в Югославии, во время которого она по шесть часов в день перемывала груду окровавленных коровьих костей. Позже за него ей присуждают «Золотого льва» 47-й Венецианской биеннале.

marinaabramovic

Марина Абрамович. Балканское барокко. 1997 (telegraph.co.uk)

В 2005 году Абрамович воссоздала семь известных перформансов других акционистов, немного изменив их. «Семь легких пьес» Марина представила в Музее Гуггенхайма.

В 2010 году Абрамович представляет миру «В присутствии художника», масштабную ретроспективу, состоящую из её старых работ, коллабораций с Улаем и одного нового перформанса, несущего тоже название, что и вся ретроспектива. В ретроспективе были представлены лишь те работы, в которых присутствует сам художник, таково было решение Абрамович. Легендарный перформанс «В присутствии художника» длился 736 часов и 30 минут. Во время него в центре одного из залов нью-йоркского MoMA стояли два стула и стол, на одном сидела Марина, на втором — любой желающий зритель. Позже стол исчез, и вместе с ним окончательно исчез барьер между художником и зрителем. За весь перформанс в глаза Марине успели посмотреть 1545 человек, среди которых был Улай, Клаус Бизенбах, куратор выставки и бывший муж Абрамович, Джеймс Франко, Бьорк, Алан Рикман и Лу Рид. Пожалуй, самым ярким моментом перфоманса стала встреча Марины с Улаем. И хоть перед самим перформансом бывшие возлюбленные встретились дома у Марины, что было запечатлено в документальном фильме с тем же названием (2012), именно там, сидя друг напротив друга, на глазах у тысячи людей, не произнося ни слова, они сказали друг другу все.

marinaabramovic

Марина Абрамович и Улай. The Artist is Present, MoMA, Нью-Йорк. 2010 (news.artnet.com)

Сейчас Марина общается со всеми именитыми людьми мира, о ней поет Фрэнк Оушен, Джей Зи создает с ней совместный перформанс, а состояние Абрамович позволило бы ей закончить карьеру уже сотню раз. Однако самопровозглашенная «бабушка перформанса» никуда уходить не спешит, а кажется, наоборот, только начинает. Живая легенда, Марина Абрамович, совсем недавно сообщила The Times, что планирует большое шоу в Королевской Академии художеств. Во время перформанса разряд в 1 миллион вольт ударит Абрамович. Идея перформанса состоит в том, что столь мощный разряд пройдет через кончики пальцев Марины, она направит его энергию на стоящую в метре от нее свечу и потушит её. Риск — неотъемлемая часть творчества Абрамович, и она собирается в очередной раз шокировать весь мир своей смелостью и преданностью искусству.

Родившись слишком рано, и опережая свое поколение на много лет, Абрамович развивалась вместе с жанром перформанса, и представить, как бы выглядело современное искусство, не будь в нем Марины, страшно.