Симфонический панк, барокко-рок – так определяют свой стиль музыканты группы Radio Kamerger. Начав развитие в 2012 году с кавер-версий рок-хитов в исполнении классических инструментов, сейчас выпускники Московской Консерватории пишут свои песни на русском языке, продолжают играть рок и создавать необычные аранжировки. Музыкант и солист группы Семён Лашкин стал известен людям, далёким от музыки, в 2016 году, когда он попал в полицейский участок за игру на виолончели на Никольской улице. Панк поневоле, Семён Лашкин рассказал нам о первых альбомах группы, своём личном развитии как вокалиста, взгляде на классическую музыку и отношении к каверам.

Фотографии: Анна Аристова

АЛЬБОМЫ

  • «Молодость», 2017
  • «Горечь», 2018

ТЕЛЕВИДЕНИЕ:

  • Главная сцена-2, канал Россия-1, 2015
  • Победитель, Первый канал, 2017

Каверы – это больше про деньги, своя музыка – это про самовыражение.

Из недавнего понравился альбом Billie Eilish: из неё выходят искренние подростковые эмоции, которые кто-то нежно формирует. Музыкально, необычный звук, слышно, что они знают, что делают.

Каверы – это безобидная вещь, они никого не оскорбляют. Но это и не то, что вышло бы в топ, разорвало чарты и всех поразило.

    Состояние «панк» идет из человека, ему не учатся. Мы росли и слушали рок, который меня сильно вдохновлял. Лет в 15 я думал, что сейчас поеду в Москву, сделаю рок-группу, и мы будем разрывать. Но надо было заниматься на виолончели, а потом в Консерваторию поступать.

Мы со своей энергией, яростью просто сыграли песни, которые мы любим. А потом стали стараться это улучшить. И это уже продолжается более 5 лет.

 Идти в классику, которая насквозь и полностью на госсубсидировании – мне это грустно и скучно. Не могу сказать, что мы в деньгах купаемся, но ощущение, что я сам принял решение, что есть своё дело и я на него влияю – мне нравится.

В начале пути группы всё вдохновляло, всё было свежим, новым. Мы играли на улице, стали собираться дикие толпы, человек по 200-300. Это было вау, круто, драйв, я звезда! Это ощущение, которое ты никогда не можешь получить, кстати, в классике. Там ни головой потрясти, ни встать с места. Это дико консервативная вещь.

Как музыку классику я очень люблю – это глубина эмоций, которая недоступна ни в одном другом жанре. В этом смысле я верю, что классика будет жить. Это глубокая музыка, не массовая.

Я дико хотел выпустить альбом, чтобы наконец-то сказать, смотрите, у нас есть не только каверы, но ещё музыка, которую мы сами делаем.

В альбоме «Горечь» я рефлексировал над положением андеграундной сцены сейчас в России.

Над многими песнями в «Молодости» я много страдал – я всё это учился делать. Для меня это рифмованные состояния, которые я пытался ловить.

Я на пути к тому, чтобы делать песни, которым хочется верить.

«Горечь» для меня – это цельная вещь, и в плане звука, и в плане посыла. Там искренние и сильные эмоции. Это зарисовки о том, как я вижу музыку.

Телевизионные проекты, как любой эфир с большой аудиторией, дают «звонки». Для развития самостоятельной творческой единицы они не дают вообще ничего.

Наступил момент, когда я понял, что не могу писать по-английски – это чушь. Может оно и лучше звучит, но это просто «тра-ля-ля».

Я иду по своему пути, пытаясь сам с собой договориться.

Успех зависит от того, как ты его воспринимаешь.

Можно было в Германии остаться, играть там классику, больше денег получать, жить комфортнее, и попе теплее, но хотелось жить здесь – может, это какая-то амбиция, хочется самому себе что-то доказать.

Цель – делать музыку, от которой хочется кайфовать и чувствовать, что да, вот это классно!

Хит – это эмоция. В нём должен быть понятный лозунг, что-то, что попадает в людей.

Когда я занимаюсь музыкой, я кайфую.

Хороший музыкальный вкус можно развить, только слушая очень много музыки. Когда разбираешься в составляющих музыки, понимаешь её ценность и то, что она может нести разные эмоции.

Rammstein прорвались со своей не самой очевидной музыкой, которую назвать заранее хитовой сложно. Но всех их песни – это хиты. При этом они исполняют их на родном языке, это их самоидентификация, то как они выражают себя – они не врут и не пытаются быть кем-то.

От многих вещей быстро устаёшь. Мы проехали тур в 2017, сыграли 20 концертов, исполняя рок. И я подумал, неужели это единственное, что мы можем. Я пытаюсь найти что-то новое.

Выступление на улице – это самая честная реклама. Но это отнимает больше, чем даёт.

Музыка может сказать то, что нельзя выразить словами.

Популярность и деньги – это то, что способствует закреплению уверенности в том, что всё правильно.

У нас в стране либо всё, либо ничего. Либо тебя растят чемпионом, либо ты никто.

Каждый находится там, где он хочет быть. Ты не можешь никого удержать.

Популярность, основанная больше на везении, недолговечна. А за теми примерами, которые я вижу и знаю, новыми именами, новой волной музыкантов в России стоит очень большой труд, длительная и кропотливая работа. Как в музыке, так и поиске возможностей, промоушене.

Музыка – это язык, на котором человек может общаться без слов.

Я бы хотел слетать в прошлое на концерт Queen Live at Webley 1986 года. Фредди – лучший фронтмен всех времен, а это эталонный концерт.

МУЗЫКАНТ ЧИТАЕТ:

  • “Властелин колец”, Дж. Р. Р. Толкин
  • “Война и мир”, Л.Н. Толстой
  • “Сирены Титана”, Курт Воннегут

МУЗЫКАНТ СМОТРИТ:

  • “Бёрдмен”, 2014, реж. Алехандро Гонсалес Иньярриту
  • “Крёстный отец”, 1 и 2 часть, реж. Фрэнсис Форд Коппола
  • “Левиафан”, 2014, реж. Андрей Звягинцев

МУЗЫКАНТ СЛУШАЕТ:

  • “Don’t stop me now”, Queen
  • “Лондон”, Земфира
  • “Firestarter”, The Prodigy

Подробнее о фотографе Анне Аристовой узнайте из статьи «Анна Аристова. Большое интервью с фотографом». С творчеством Анны на страницах Beatrice Magazine можно познакомиться в фотопроектах: «Внутри тебя», «Возвращение», «Ангел».