Иногда на земле появляется женщина, которой предстоит стать воплощением своего времени. Кем была эта женщина? Она была работницей на шелковой фабрике, актрисой, светской львицей, фотографом, революционным деятелем и даже шпионом, и имя ей – Тина Модотти. Она – женщина, порожденная революцией и ставшая революцией.

Пабло Неруда, поэт и политик, является автором следующих строк о Тине Модотти: «чисто твое нежное имя, чиста твоя хрупкая жизнь». После знакомства с историей жизни этой необыкновенной женщины, слова Неруды кажутся странными и несоразмерными с той Тиной Модотти, которая прославилась как неординарная и противоречивая личность. С другой стороны, возможно, что Тина на самом деле была такой – чистой и хрупкой, а всё остальное – домыслы и предрассудки.

Начало жизненного пути Тины Модотти не предвещало ничего примечательного. В августе 1896 года в городке Удине, что на северо-востоке Италии, родилась девочка, которую нарекли Ассунта Аделаида Луиджа Модотти Мондини. Семья Ассунты была крайне бедна, из-за чего в 1906 году глава семейства – Джузеппе – эмигрировал в США за «американской мечтой». В это же время девочке очень рано пришлось повзрослеть: в возрасте десяти лет она покинула школу и начала трудиться на ткацкой фабрике.

С возрастом Ассунта превратилась в настоящую красавицу и взяла более звучное и лаконичное имя – Тина. В возрасте 16 лет Тина Модотти уехала вслед за отцом в США, и на какое-то время ее пристанищем стал Сан-Франциско. Решение уехать к отцу было продиктовано как беспросветной бедностью, так и испорченной репутацией. Незадолго до этого Тина была обвинена в проституции, и жизнь в родном городе стала для девушки непосильной ношей. Неизвестно, было ли совершено это преступление на самом деле; возможно, камнем преткновения между Тиной и обществом стала ее красота, которую по достоинству оценили на другом континенте.

В Америке Тина довольно быстро взобралась по карьерной лестнице. Начав работать на швейной фабрике, она довольно скоро стала моделью в модном ателье, что обеспечило ей популярность среди американской богемы. Казалось, что девушка с томным взглядом роковой красавицы, была рождена для светского общества и съемок в кино. Словно чувствуя это, Тина в 1917 году вместе со своим возлюбленным Робо де л’Абри переехала в Голливуд, где с 1920 года начала сниматься в кино.

Кинокарьера Тины не стала ошеломляющей: она снялась в трёх фильмах, после чего исчезла с экранов. Тем не менее, она продолжала вести образ жизни, свойственный голливудской богеме: среди ее друзей были актеры, художники, политики. Однако, наиболее важное влияние на жизнь Модотти оказали два человека: поэт, публицист и политик в изгнании Рикардо Гомес Робело и фотограф Эдвард Уэстон. Первый в будущем открыл для нее другой мир; с его помощью она в 1921 году перебралась в Мексику; второй открыл для нее мир фотоискусства. Благодаря этим двум мирам – Мексике и фотографии, Тине суждено было прославиться.

В Мексике Тина жила с Уэстоном, но теперь она не была просто музой и моделью для экстравагантных фотографий. Благодаря прекрасному владению испанским языком, она помогала возлюбленному в его фотоателье, в благодарность за это, Уэстон начал обучать ее искусству фотографии.

Однако, фотография не стала связующим звеном между Тиной и Эдвардом. Эдвард, будучи апологетом пикториализма, сохранял устоявшийся стиль в фотографии: его работы были мечтательными и напоминали скорее живопись, нежели документ эпохи. Снимки Модотти изначально напоминали работы ее учителя, но ее, в первую очередь интересовала бурная жизнь страны, пробуждающейся после долгого сна.

В 1920-е годы Мексика только отходила от потрясений – в стране едва закончилась революция. Общественность все еще была взбудоражена созиданием новой культуры. Практически сразу в страну устремились художники и поэты, и на этой благодатной почве Тина начала воспевать революцию, народ и его традиции. Такими же певцами новой Мексики были близкие друзья Тины и Уэстона: Хосе Клементе Ороско, Давид Альфонсо Сикейрос и Диего Ривера – художники-муралисты, вдохновляющиеся технологическим и общественным прогрессом. Благодаря фотографиям Тины с изображением монументальных фресок ее друзей, о новаторском мексиканском искусстве узнали во всем мире.

Отношения с муралистами оказали большое влияние на раскрытие личности Тины. Ороско, Сикейрос и Ривера приобщили ее к идеям коммунизма, свойственным мексиканской интеллигенции. Со временем Тина прониклась революционными настроениями и стала участвовать в политической жизни страны, попутно документируя жизнь Мексики.

С 1924 года Тина преобразилась, впитав в себя революцию. Для нее коммунистические лозунги, митинги и деятельность партии не была романтической ширмой от внешнего мира. Тина стремилась изменить Мексику с помощью революции, в то время как Мексика уже изменила ее навсегда. Уэстон, когда-то бывший ее возлюбленным учителем, вернулся в США, не справившись с изменениями в жизни женщины. Ее сердцем овладел художник и один из лидеров коммунистической партии Мексики Хавьер Герреро, с которым они вместе работали в газете «El Machete». Тина уже не была похожа на представительницу творческой богемы: она сменила одежды светской львицы на более скромные, такие же, в которых ходили мексиканские бедняки; она отдавала заработанные деньги на нужды партии; она оставила развлечения и работала в издательстве дни напролет, нередко оставаясь там на ночь. Также преобразились и ее фотографии: теперь ее целью стала передача революционной страсти зрителям через ее работы.

Казалось бы, Тина обрела свое счастье: рядом с ней был любимый мужчина-единомышленник, у нее было дело жизни и горящие революционным пылом глаза. К сожалению, в 1928 году Герреро уехал в Москву для учебы в партийной школе. На его место встал кубинский коммунист, один из основателей коммунистической партии Кубы, Хулио Антон ио Мелья. Их счастье также было не долгим – в 1929 году его застрелили, когда он с Тиной выходил из кинотеатра. В убийстве сразу же обвинили Модотти: не прямо, но косвенно. Мексиканские власти были убеждены, что в убийстве виновен Витторио Видали, влюбленный в Тину коммунист, обвинявший Мелью в связях с троцкистами. Самым главным доказательством причастности Тины оказались откровенные фотографии, сделанные Уэстоном несколько лет назад, а также порочащие ее слухи. Этих неубедительных свидетельств стало достаточно, чтобы закрыть женщину в тюрьме. Усилиями Диего Риверы заключение оказалось недолгим. В поддержку художницы была организована выставка в Национальной библиотеке, но смерть любимого и обвинения в его же гибели стали слишком невыносимыми. Вскоре Тину арестовали вновь, а в 1930 году ее выслали из страны.

С 1930 по 1939 год Тина Модотти сменила несколько стран: она успела пожить в Берлине, Москве и Испании, но нигде не нашла былого счастья и покоя. В Москве она встретила бывшего возлюбленного – Хавьера Герреро, однако он, наслышанный о ее жизни, не захотел с ней даже разговаривать. С разбитым сердцем Тина поклялась отдать всю себя на дело партии. Она избавилась от фотоаппарата, по указанию партии вышла замуж за Витторио Видали, и больше ничем не отличалась от других работниц Коммунистической партии Советского Союза. В Испанию она прибыла вместе с Видали – там она помогала медсестрам, ухаживающим за ранеными в ходе Гражданской войны.

В 1939 году Тина под вымышленным именем вернулась в Мексику, где вела жизнь затворницы. О времени последнего пребывания художницы в Мексике неизвестно ничего. В январе 1942 года она скончалась в такси по дороге домой. По официальной версии причиной смерти стал разрыв сердца, по неофициальной – ее «убрали», как ненужного свидетеля. Уже тогда ходили слухи о тайной деятельности Тины Модотти, как шпиона, однако доказательств этому нет и не было. Истинная причина ее смерти останется неизвестной и будет облачена в ауру тайны, как и сама Тина Модотти. Пабло Неруда, уже после ее смерти, спрашивал себя в своих мемуарах: «Знал я ее или не знал?». Сегодня, спустя более семидесяти лет после ее смерти, личность Тины Модотти остается не менее загадочной. История ее жизни – это прекрасный пример верности своему делу, верности себе и своему сердцу.