Рассказываем, как по-разному интерпретируют знаменитый балет «Весна священная» современные хореографы.

балет весна священная 5

«Весна священная» в постановке Саши Вальц

Это был год рискованных экспериментов. 1913 год в Париже. Бескомпромиссный и доходящий до жестокости в достижении поставленной перед собой цели, самый знаменитый в истории импресарио Сергей Дягилев оказывается на грани краха. Разрыв с Фокиным, автором самых коммерчески успешных балетов антрепризы – «Шахерезада», «Призрак розы», «Половецкие пляски» – побуждает Дягилева к решительному жесту. Логика действий подсказывала искать мира с Фокиным. Но, словно повинуясь своему же бессмертному завету «удиви меня», Дягилев сам снова и снова продолжал удивлять всех вокруг. Сделать ставку на Нижинского было сущим безумием – непрофессиональный хореограф, на репетиции ему требовалось значительно больше времени, да и стиль его хореографии был уж слишком новаторским для того времени. Но идти на поводу у публики было не в стиле Дягилева. Это он был тем, за кем публика должны была идти: «Если не мы будем диктовать ей законы, то кто?».

балет весна священная 7

«Весна священная», Joffrey Ballet, 1987

Задача была не меньше, чем совершить революцию в искусстве. Революция случилась, но значительно позже. Премьера «Весны священной» в театре Елисейских полей, которая должна была ознаменовать новый поворот в деятельности компании Дягилева, ознаменовала новый поворот в искусстве вообще. А может, даже и не только в искусстве, но и в образе мышления людей, их новый взгляд на мир.

«Весна священная» была детищем своего безумного века, которое впитало в себя и язычество как источник творчества, и, главное, вывело на поверхность то, что жестокость и насилие – это неотъемлемые свойства человеческой природы. Человеческое жертвоприношение стало главным сюжетом не только «Весны священной», но и всего ХХ века. Но какое значение будет иметь этот спектакль впоследствии, ни одному из четырех его гениальных создателей (Дягилев, Нижинский, Стравинский, Рерих) так и не посчастливилось узнать.

балет весна священная 6

«Весна священная», Joffrey Ballet, 1987

Что это – успех или провал? Провал в тот день, когда «Весна» явилась своей первой публике. Оглушительный, убийственный провал. И ошеломляющий успех, который мы можем наблюдать на расстоянии уже больше века.

«Весна» не имеет сюжета в привычном понимании этого слова. Это набор групповых сцен, которые отсылают нас к обрядам древних славян. Главный из них – ритуал торжественного жертвоприношения богу весны.

Нужно принять во внимание и то, что если о костюмах и декорациях Рериха мы имеем полное представление, то о самой хореографии можно строить лишь догадки. Мир «Весны священной» стал органичным продолжением живописного творчества Рериха. К этим темам он обращался не раз. Сокрушительная мощь и ликующая красота Древней Руси отразилась и в его картинах «Каменный век», «Человечьи праотцы». Сохранились и эскизы Рериха к спектаклю. Но скандальный флер вокруг постановки практически не оставил места в рецензиях для описания самого танца. Акценты не на па, а на жесты, пластика с отпечатком первобытной эпохи, похожая на животную, обилия массовых сцен. Вывернутые руки и ноги, угловатые движения, напоминающие судороги. Как это было далеко от грациозных красивостей Фокина.

Все напряженно и скованно – для передачи экспрессии. Но главное – полное соответствие музыке Стравинского. Ни намека на привычную организованность классического танца и музыки, решительный уход от прежних канонов. Уютное и привычное убежище гармонии было покинуто.

балет весна священная 8

«Весна священная» в постановке Уве Шольца

Балет вышел непредсказуемый, как сам Нижинский, и так же балансирующий на грани двух миров. Дягилев ожидал, что жажда новых течений в искусстве прогрессивной парижской публики победит. Ожидание оправдалось после, когда этот свежий воздух «Весны священной» стали жадно глотать все современные хореографы. «Весна» разрушила все старые формы, чтобы из этого хаоса потом родились новые.

Со дня премьеры, 29 мая 1913 г., балет получил более двухсот интерпретаций. И в XXI веке его продолжают ставить, старые версии уходят в историю, новые появляются. Бесконечная череда смены смерти и жизни. В этом и состоит суть жертвоприношения – смерть во имя будущей жизни.

Многообразие различных версий балета, возможно, возникло еще и потому, что о нем ничего долгое время не было известно. Но была волнующая легенда, которая, конечно, не могла оставить равнодушным любого хореографа. Тот факт, что хореографический текст был фактически утерян, одновременно давал и неограниченную свободу в хореографическом самовыражении.

«Весна священная», постановка Мориса Бежара

Бежаровский балет 1959 года, по его же словам, простой и сильный, как сама жизнь на первый план вывела образы подсознательного. Он отразил в пластике те импульсы, которые современным человеком не осознаются, но, тем не менее, оказывают влияние на всю его жизнь. Это все те же образы-воспоминания, зашитые в наши гены и доставшиеся от прародителей.

Морис Бежар не только обратился к прошлому, но и взглянул в сегодняшний день, представив на сцене своего рода эволюцию человечества. Может, в этом и есть современный человек, где пламя первобытных страстей подчиняется идеальной геометрической выстроенности пластики, где стихия поминутно борется с разумом. Смерти у Бежара в финале нет. Совершен лишь очередной виток в истории человечества. Бежаровская «Весна» из всех постановок более наглядно показывает, как ушли от «атанцевальности» Нижинского. Со временем даже лишенная гармонии музыка Стравинского и дикая, исступленная пластика Нижинского постепенно стали наполняться красивыми жестами.

Отрывки из постановки Мориса Бежара «Весна священная»

«Весна священная», постановка Пины Бауш

Свою версию «Весны священной» в 1975 г. предложила вуппертальская небожительница Пина Бауш. Как и все после Нижинского, она отвергает любые народные фольклорные ассоциации. Но возвращает балет к концепции обряда, к его жестокости. К теме доминирования сильных над слабыми, пронизывающими все существование персонажей страху и насилию. Они заложники окружающей их агрессии и жестокости. Мокрая земля под ногами танцовщиков – определяющая метафора в этой постановке, говорящая о цикличности всего живого, в том числе и человека, каждый из которых найдет в этой земле свой покой.

Важная часть спектакля – долгий выбор жертвы, продолжительность которого до предела взвинчивает напряжение и нагоняет саспенс. Балет не о возрождении жизни, но о смерти, о ее роковой неизбежности и ужасе ее ожидания. Бауш возвращает этой балетной партитуре ощущение сакрального и архаичного, которое, как известно, органично связано с природой самого танца как одного из самых древних ритуалов. Как и у Нижинского экстатическая пляска Избранницы заканчивается смертью.

«Весна священная» в постановке Пины Бауш

«Весна священная», постановка Анжелена Прельжокажа

Анжелен Прельжокаж в своей постановке 2001 г. сбивает привычный электрический разряд финала и, доведя историю до точки, дает ей продолжение – жертва не умирает, а просыпается после всех событий в одиночестве и в состоянии потерянности.

Для Прельжокажа, который прославился как самый чувственный из хореографов, «Весна священная» стала очень благодатным материалом, чтобы использовать и классическую технику, заметно добавив ей экспрессии, и для того, чтобы исследовать самые интимные начала человеческой психики. Движения человеческого тела у Прельжокажа – это не что иное, как отражения его внутреннего мира. Тело и мысли находятся в неразрывной связи. И пластика хореографа – это то, как человек реагирует на окружающий мир, его отношение с ним. Постановка становится картиной, как человеческая естественность оказывается погребенной под слоем современной цивилизации.

«Весна священная», постановка Уве Шольца

«Весна священная» в постановке Уве Шольца

Отдельно стоит остановиться на версии «Весны священной» Уве Шольца в Лейпцигской опере. В 2003 году он выпустил спектакль, который фактически объединяет сразу две версии «Весны».

Первая часть – это версия самого композитора для двух фортепьяно. На сцене только один танцовщик и видео, которое проецируется позади и по обе стороны от него. Танцовщик появляется из рояля, что автоматически переводит в разряд постановок о творцах, создателях искусства, артистической судьбе. И выглядит она вполне автобиографичной. Сложно к чему-либо еще отнести постановку, зная трагическую судьбу Уве Шольца, и видя, с каким явно личностным отношением переживается борьба героя с царящим вокруг хаосом, человеческим и профессиональным. Весь мир становится ему враждебным, и искусство становится единственным средством выживания.

Вторая часть – уже полная оркестровая партитура Стравинского. В целом сюжетный костяк остается оригинальным, но Шольц дает иную интерпретацию финала. Его Избранница не затанцовывает себя до смерти. Она хватается за петлю рукой и возносится ввысь. Очень емкая метафора. Она возвышается над всеми правилами и устоями, которые в конечном итоге приводят к неоправданной жестокости. Возносится ввысь и буквально физически, и морально, что можно считать духовным преображением.

«Весна священная», постановка Патрика де Бана

Более поздние постановки «Весны священной» приобретают и социальный окрас. Выходец из Германии Патрик де Бана создал свою версию в Новосибирском театре оперы и балета в 2013 г.

балет весна священная 12

«Весна священная» в постановке Патрика де Бана

Патрик де Бана долгое время выступал в качестве танцовщика в «Весне священной» у Бежара, из первобытной Руси перенес место действия в Африку. И удвоил количество жертв, сделав их близнецами. Такой обряд жертвоприношения близнецов, по-видимому, действительно существовал среди африканских нигерийских племен.

Наполовину африканское происхождение хореографа побудило его к путешествию к своим корням, ритуалам своих предков. Диалог со Стравинским он решил строить не на мифе, а на реальных ритуальных практиках, которые он нашел в истории племени йорубо в Нигерии. Появление там близнецов означало общение матери не только с реальным, но и с потусторонним миром (иначе откуда взяться двум детям за раз?). В этом видели настоящее проклятие.

Несмотря на обращение к древним ритуалам, хореография полна классической лексики. И если в версии Нижинского жертва была ради новой жизни, то тут – смерть в чистом виде, изживание того, что неугодно, не принято, непонятно.

«Весна священная», постановка Саши Вальц

балет весна священная 11

«Весна священная» в постановке Саши Вальц

В 2013 г. свою версию представила Саша Вальц. Жертва в ее постановке – это жертва не ради новой жизни, и не ради любви, это жертва ради общества, без которой оно не сможет существовать.

Древнее, животное, природное начало не интересует Вальц. Это отношения отдельно взятого индивидуума с большинством, с группой. И пробуждающееся начало в этой постановке – не жизненные силы, а агрессия и насилие по отношению к одиночке. Это общество, у которого есть один мотив – выжить любой ценой, и человеческая жизнь здесь явно не представляет ценности.

«Весна священная» в постановке Саши Вальц

Метафизический смысл, может быть, заложенный неосознанно, оказался в высшей степени универсальным. И, с точность можно утверждать, «Весна священная» хранит в себе еще бездну возможных истолкований. Все превратилось в одну «Великую священную пляску», как называется вторая часть балета. «Это именно то, чего я хотел», – единственная реплика Дягилева по поводу премьеры «Весны священной» 1913 года.