El sueño de la razón produce monstrous.

Сон разума рождает чудовищ.

– Испанская пословица.

Фото: Стас Левшин

17-го апреля состоялось открытие Dance Open – международного фестиваля балета, одного из главных «импортеров» зарубежных звезд и хорео-новинок в Россию. Начать XVIII сезон зрителям было предложено одноактным спектаклем Кристиана Шпука «Зимний путь» на музыку Франца Шуберта/Ханса Цендера; Балет Цюриха впервые исполнил его на сцене Александринского театра. Так, спустя полгода после мировой премьеры, новинка, отметившаяся, кстати, на Benois de la Danse 2019 в номинации «лучший хореограф», добралась и до наших краев.

Фото: Стас Левшин

Как подступиться к балету, культурная и музыкальная рецепция которого слишком очевидна даже на уровне названия, а танцевальный язык абстрактен и практически полностью вытесняет внимание к литературной составляющей действия и намекам на сюжетную линию? Разве что при помощи аллюзии: в «Зимнем пути» Кристиан Шпук, подобно герою «Капричос» Гойи, рождает чудовищ и людей из снов разума и формирует свой личный бестиарий. 

Фото: Стас Левшин

В декорациях бетонного лофта, как в лабораторном боксе, происходят двадцать четыре танцевальных инцидента (по числу песен на стихотворения Вильгельма Мюллера в одноименном шубертовском вокальном цикле). В каждом из них исследуется субстрат тайных мыслей и чувств, страхов и человеческих патологий. Из глубин подсознания рефлексии Шпука поднимаются потоками танца и пластических реплик, мгновениями экспрессивно-завораживающих, но неизменно зооморфных и мистифицированных. Тела артистов группируются в пугающие биоморфные фигуры; конечности сводятся судорогой и «прорастают» в новые формы так, будто вынуждены подчиняться воле потусторонних сущностей. Не поставь Шпук в свое время «Смешное па-де-де» (в котором балерина ревниво охраняет свою дамскую сумочку, попутно выплясывая с кавалером всевозможные па), можно было бы решить, что Шпук – Говард Лавкрафт или Гильермо дель Торо от балета. Мастер танцевального хоррора – вне сомнений.

Фото: Стас Левшин

Хождение по «Зимнему пути» Шпука безрадостное и гнетущее, хотя и сопровождается стилистически безукоризненной сценографией, сменой лаконичного гардероба танцовщиков, взаимодействием с не менее лаконичным реквизитом. Эффектная визуализация балетных замыслов и «стильность» общего результата – маркеры, по которым безошибочно опознается работа западноевропейских коллективов из первой десятки. 

Фото: Стас Левшин

И все-таки, наблюдая за умелой «разбивкой» кордебалетных масс и солирующих пар; за маятниковыми поддержками и комбинациями, в которых обыгрывается вес тела и сила притяжения, красота геометрических фигур и возможности балетной пластики, приходит понимание, что все это – едва ли внове. Профессионально и не без точных расчетов относительно глубины психоэмоционального пике, в которое может быть ввергнут зритель, – пожалуй. Вероятно, это и стоит отнести к заслугам Шпука-хореографа, создающего не балет, а скорее танцевальную практику иного, не развлекательного рода; практику, требующую выдержки и концентрации не только от исполнителей, но и от зрителя не в меньшей мере. 

Фото: Стас Левшин

Фото: Стас Левшин

«Зимний путь» Шуберта, как известно, привел в замешательство друзей композитора; один из ближайших из них, Йозеф фон Шпаун, вспоминал впоследствии, что Шуберт, погруженный в меланхолию, назвал цикл «страшными песнями». Присутствующие на премьере были ошарашены скорбным, мрачным тоном этих песен, но причина появления такой музыки была хорошо понятна всем: Шуберт, долго и тяжело болевший, сочинял опус, осознавая, что умирает. Для него наступала зима. Почему же подобные упаднические мотивы и фактически мазохистский психоанализ так настойчиво привлекают современных художников – любопытный вопрос, уводящий от частных имен к общим тенденциям. Тягой к заснеженным ландшафтам и рефлексиям на тему одиночества это объясняется едва ли. 

Фото: Стас Левшин

Один из самых ярких и танцевально-насыщенных фрагментов балета – сольные выходы прима-балерины Балета Цюриха и вместе с тем – нашей соотечественницы, окончившей АРБ им. А.Я. Вагановой в 2003-м году, Елены Востротиной. Танцовщица, одаренная скульптурной пластикой тела и запоминающейся внешностью (в балетных кругах ее имя хорошо известно; мне памятно ее исполнение Одетты/Одиллии в Мариинском театре), Елена согласилась дать небольшой комментарий о балете «Зимний путь» для Beatrice Magazine.

Фото: Стас Левшин. На фото: Елена Востротина

Вагановская школа видна в Вашем танце, несмотря на то, что Вы более десяти лет живете и работаете за границей. Как Вас приняла труппа Балета Цюриха? Легко ли Вы освоили технику модерн-танца?

Труппа приняла меня очень тепло, у нас невероятно дружный и сплочённый коллектив, и я считаю, что та основа и та база, которую даёт Вагановская Школа, позволяет впоследствии легче освоить какие-либо другие техники танца.

Фото: Стас Левшин. На фото: Елена Востротина

Как Кристиан Шпук представил труппе свою новую постановку? Мировая премьера «Зимнего пути» состоялась в октябре 2018-го. Как долго он готовился?

Премьерой «Winterreise» балетная труппа Цюриха открыла свой сезон 2018/2019. Как вы уже упомянули, премьера этого спектакля состоялась в октябре 2018-го года, а подготовка длилась два месяца. Перед началом постановочного и репетиционного процесса Кристиан Шпук вместе с драматургом этого балета Michael Küster провели небольшую презентацию балета, где представили всю команду, которая будет над ним работать (а это дизайнер по костюмам, авторы декораций, света, дирижёр, певец), и объяснили главные идеи, задумки, выбор музыки.

Фото: Стас Левшин. На фото: Елена Востротина

Рассказывает ли Шпук артистам, о чем они танцуют? Как Вы бы описали его творческий метод и манеру взаимодействия с артистами?

Как правило и чаще всего, Кристиан приходит в зал с четкой идеей того, что он хочет создать. Он объясняет артистам свою задумку, пробует некоторые движения, построения, а мы, артисты, пытаемся понять, уловить и воплотить их в танце. В каких-то моментах Кристиан знает точно, какое движение он хочет видеть и поставить, но бывает и так, что он берет какое-то движение, которое может предложить танцовщик, или оставляет моменты, где только направляет нас, а мы сами можем сделать свой выбор. Он очень внимателен к деталям! Ему, как правило, важно не столько само движение, сколько то, КАК оно исполнено, и какова его идея. Он всегда с уважением относится к артистам, и лично для меня процесс создания нового балета, постановочный процесс – это интересный и увлекательный период.

Фото: Стас Левшин.

Для Вас, балерины, хореография Шпука кажется сложной или запутанной? Что Вам в ней нравится как исполнителю?

Мне нравятся стилистика его движений, определенная координация и позировки рук, настроение и атмосфера, которые Кристиан создаёт в спектакле, определённые детали и нюансы, найденные им. Но я бы не назвала его хореографию сложной или запутанной. Скорее всего, это эффект, который она производит.

Фото: Стас Левшин

Фото: Стас Левшин

Шубертовский «Зимний путь», лежащий в основе произведения Х. Цендера, – вещь необыкновенно депрессивная и мрачная. Чувствовали ли Вы эмоциональное, психологическое «давление» на репетициях от такого музыкального сопровождения, или музыка на Ваш рабочий настрой не влияла?

Лично для меня Музыка или любое звуковое сопровождение спектакля – это один из его главных элементов, и почти всегда сильнейший источник вдохновения. Я полностью согласна с вашим описанием произведения Шуберта в обработке Цендера и, услышав его в первый раз, мне было сложно его понять и принять. Уже дальше, в течение репетиционного процесса, я пыталась найти какие-то моменты в музыке, которые лично мне будут близки, и как-то за них «зацепиться», поэтому я не могу сказать, что я ощущала психологическое или эмоциональное давление этого произведения. К сожалению, нам не удалось представить петербургской публике «Winterreise» в исполнении живого оркестра и певца (так, как этот балет идёт в Цюрихе). Мне кажется, это ещё больше усиливает впечатление от спектакля и придаёт ему ещё большую целостность.

Фото: Стас Левшин

В этом балете у Вас два соло. Первое, насколько я успела запомнить, – дуэт на 11-ю песню «Frühlingstraum» («Весенняя греза»). Второй выход – трио, где Вы танцуете с двумя танцовщиками. Не могу не отметить невероятно красивые по абрису и геометрии поддержки в Вашем исполнении. Придумывали ли Вы своему персонажу историю, или эта хореография бессюжетна?

Изначально эта хореография абстрактна, и каждый зритель может увидеть или создать свою собственную историю. Я для себя тоже создала свой собственный образ – я представляю себя неким созданием, которое поднимается из-под земли, оно опасно, дерзко и непредсказуемо. Кристиан в репетиционном процессе всегда пытался создать контраст с музыкой 11-ой песни «Frühlingstraum». «Не будь лиричной, не будь мягкой», – повторял он мне. 16-я песня цикла «Letzte Hoffnung» («Последняя надежда») представлена как трио. Здесь Кристиан в своей хореографии хотел создать эффект playmobil, чтобы движения были отрывистыми и четкими. И для меня в этом трио – это просто я сама с моими коллегами-друзьями наслаждаюсь танцем, движениями и игривым настроением.