Что может быть приятнее для любого театрала, балетомана, чем застать рождение новой звезды, запомнить ее первые «шаги» на сцене, а спустя годы делиться воспоминаниями: дескать, знаю-знаю, помню? Блеснуть прозорливостью и составить «звездный прогноз» сегодня, кстати, не так уж и сложно: с самых ранних курсов балетные альма-матер отправляют в общество недвусмысленные сигналы о том, чьи способности ярче других, и на кого стоит обратить внимание. Каждому выпуску – своя звезда, а то и россыпь. В освещении своего творческого пути не отстают и сами студенты, чьи Instagram- и YouTube-аккаунты зачастую популярнее официальных страниц театров и фестивалей. Вот и живем в эпоху торжества идеальных on-line портфолио и PR, и, в сущности, уже не так важно, как именно танцуют; важно, насколько рейтинговыми будут сетевой feedback и «острый репортаж» с места событий. Как заметил один продюсер, работавший в свое время в Большом, «когда критерии размыты, а успех сам по себе становится товаром, мы повсеместно видим банальную материализацию слов Маяковского: «Ведь если звезды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно?»». 

Мария Хорева и Ксандер Париш в "Бриллиантах". Снимок Наташи Разиной © Мариинский театр

Героини сегодняшнего Ballet Promenade из таких – из звездных. О некоторых из них можно было услышать еще в пору их студенчества в АРБ им. А.Я. Вагановой. С момента попадания в труппу Мариинского летом 2018-го их одаренность стала очевидна настолько, что после ряда дебютов в весьма и весьма привлекательных партиях 26-го января 2019-го ведущие роли артистки исполнили не где-нибудь, а в «Драгоценностях» Баланчина. «Что-то новенькое в кадровой политике Мариинского», – мог бы подумать бывалый зритель, и оказался бы прав.

Главной интригой спектакля был выход Марии Хоревой, уже утвердившейся в труппе на позиции первой солистки, в образе Бриллианта. Этот дебют – еще один в ряду ее хотя и резонансных, но крепких дебютов и, конечно, имиджевый ход, поскольку не так просто объяснить появление в «Бриллиантах» артистки, в репертуаре которой из «полнометражной» классики пока только «Пахита» и «Щелкунчик». 

Так уж повелось, что на самую престижную заключительную часть «Драгоценностей» балерина претендует только тогда, когда ею пройдено «боевое крещение» «Лебединым озером» или «Баядеркой», «Раймондой» или «Легендой о любви», на худой конец, – «Корсаром» (последний в планах); словом, чем-то из высокого прима-балеринского репертуара. Нет причин сомневаться, что у Марии всё это впереди, но, думается, артистку такой замечательной для ее возраста техники и таких данных можно было бы «раскручивать» если с не меньшим напором, то с бóльшим вкусом.

Мария Хорева. Снимок Наташи Разиной © Мариинский театр

Мария Хорева всем хороша, и все при ней, только вот возраст пока накладывает ограничения на спектр партий, в которых ее тоненькая, по-детски хрупкая фигурка смотрелась бы уместно. Мария выглядит именно по-детски хрупко (что «сыграло на руку» в «Пахите» и «Щелкунчике»), и потому «Бриллианты», исполненные ею – кто спорит? – технически убедительно, оказались чем-то вроде детского шампанского: пузырьки есть, но не пьянит. 

Даже отложив в сторону требования к художественно-драматической составляющей образа (какую эмоциональную наполненность сценического бытования в партиях подобного рода можно требовать от 18-19-ти летней артистки?) нельзя было не задаться некоторыми вопросами. 

Филипп Степин, Мария Буланова и Надежда Батоева в "Рубинах". Снимок Наташи Разиной © Мариинский театр

À la seconde на 180°, высокие, академичные аттитюды-арабески, провороты fouetté – да, красиво! но где же апломб? где «поющие», музыкально-чуткие кисти, художественные port de bras, акценты? Без них эстетика танца снижается неумолимо, а ведь именно выразительность повествования, эстетичность каждой клетки балетного тела Баланчин, как известно, ставил во главу угла балета. В этом отношении и образ, и хореография «Рубинов» подошли бы Марии куда лучше: в них не так много академических позировок, требующих безукоризненной ясности и зрелости; к тому же где как не в «Рубинах» «детскость» не только не помешала бы, а, наоборот, привнесла самые неожиданные коннотации. В этой партии, исполненной на подростковом драйве и «волне» хулиганства, кто знает, не перетанцевала бы она саму Диану Вишневу? Но для портфолио «Бриллианты», исполненные в таком возрасте, конечно, – партия совершенно другой ценовой категории.

Кто не перетанцевал ни Д. Вишневу, ни других видных исполнительниц «Рубинов», да и, думается, не ставил себе такой цели вовсе, – Мария Буланова, еще одна дебютантка, чей карьерный взлет пока не слишком подкрепляется качеством показываемого танца. На ГОС-экзамене АРБ по классическому танцу, проигрывая лидерам класса Л.В. Ковалевой и в гибкости тела, и в минимальных данных (шаг, растяжка), она «взяла» виртуозными вращениями и хорошими по амплитуде прыжками. В театре же то ли от высоких нагрузок, то ли по иным причинам из этого «арсенала» у артистки остались только вращения, которые, собственно, и «вытянули» партию. В остальном же были продемонстрированы среднестатистические прыжки (в одном из фрагментов, где «взрослые» балерины делают перекидные прыжки grand, сил Марии хватило только на par terre); скрипучие battement в аттитюд, нога в котором и не стремилась замкнуть позу «в кольцо»; не менее скрипучие battement в сторону и вперед. При общей бойкой подаче и правильном эмоциональном настрое эта пластическая скудность выглядела малоубедительно.

Кто оказался на своем месте, так это исполнительницы партий «Изумрудов», причем не только дебютировавшие в них Дарья Ионова и Хлоя Ревейон, но и уже танцевавшая ранее solo Мария Ильюшкина, и потому неожиданно самая неспешная, если не сказать убаюкивающая, часть балета пролетела в этот день незаметно.

Дарья Ионова в "Изумрудах". Снимок Наташи Разиной © Мариинский театр

У Дарьи Ионовой есть художественное чутье, которое позволяет ей из всех возможных вариантов выбрать наилучший. Применительно к балету это означает, что, входя в позу или совершая port de bras, балерина интуитивно знает, как исполнить движение максимально выразительно. Ее длинные, нежные руки, «говорящие», как выражаются в театре, спина и шея – результат не столько репетиторской работы, сколько проявление такой природной интуиции. Артистке не хватает такой же выразительности в ногах, особенно в стопах, но судя по тому, насколько вдумчив ее танец, о своих недостатках она знает и работает над ними. Кроме того, удачный подбор репертуара и аккуратно транслируемые амбиции позволяют пока не слишком акцентировать на них (недостатках) внимание. 

Похожая ситуация и у Марии Ильюшкиной: при крайне привлекательном впечатлении от рук и мягких позировок хотелось бы видеть такую же легкость в работе ног. Украсил «Изумруды» и выход в pas de trois Хлои Ревейон, балерины западной выучки и менталитета. Насколько чужеродной ее фигура смотрелась в «Сильфиде», настолько уместно и естественно – в балете Баланчина. По замыслу балетмейстера, как известно, две ведущие пары олицетворяют собой аромат дорогих французских духов – элегантных, женственных, летящих, в то время как «тройка» – две девушки и кавалер – показывают веселье и игривость вина. Все это исполнителям удалось передать вполне, и если вспоминать о творческом кредо Баланчина, то, пожалуй, из всех камней «Изумруды» оказались к нему ближе остальных.

Мария Ильюшкина и Роман Беляков в "Изумрудах". Снимок Наташи Разиной © Мариинский театр

Что же касается кадровой политики Мариинского театра, то в ней, очевидно, происходят тектонические сдвиги. Традиция прохождения «школы кордебалета» для всех, в том числе, для будущих прима-балерин, отменена окончательно; не потому ли в последнее время можно наблюдать карьерные взлеты головокружительной стремительности. Насколько оправдан такой курс, взятый Мариинским театром, и как он связан с явным кризисом «среднего» и прима-балеринского звена в балетной труппе, – разговор для отдельного обзора.