Современная художница Саша Фролова точно живет в своем мире. Проникнуть в это пространство фантазии и иллюзии можно на ее арт-перформансах, главные герои которых одеты в гладкий и блестящий латекс, визитную карточку Саши. Эти ожившие фигуры вовлекают зрителя в параллельный мир радости, в котором Саша бесспорная королева. К слову, в 2014 году художница завоевала заслуженный титул «Альтернативной Мисс Мира» и продолжает держать высокую планку. С того момента она выступала для Dolce & Gabbana, покорила Венецианский карнавал, снялась у Тима Уокера и даже попала в международный рейтинг топ 100 самых талантливых и бесстрашных американского Vogue. 

Фотографии: Анна Аристова

Макияж: Дарья Святенко

Саша, привет! Давай начнем с твоих последних проектов, в этом году твои костюмы снимались у Тима Уокера для W magazine, на снимках оказалась и Николь Кидман, ты попала в международный рейтинг топ 100 самых «раздвигающих границы» американского Vogue, а в июне твои костюмы дебютировали на церемонии радио Disney Ardy’s с Софией Карсон. Правильно понимаю, что для тебя наступил этап покорения Соединенных Штатов? 

Я, честно говоря, ни разу не была еще в Америке, но, если посмотреть географию моей аудитории в Instagram, то подписчиков из Америки у меня в 2 раза больше, чем из России и Европы. И мне бы, конечно, очень сильно хотелось там побывать. Посмотрим, как будет складываться, потому что у меня все очень непредсказуемо происходит, жизнь планирует за меня.

Да, я помню историю, как после твоего шоу в садах Этрета на тебя подписался Стефано Габбана, потом написали его представители и пригласили к участию в закрытом показе на озере Комо, то есть у тебя все в жизни так — одно действие рождает следующее?

Я стараюсь планировать максимум недели на две вперед, потому что дальше планировать бесполезно. Конечно, я планирую какие-то проекты на год, но пока такие далеко идущие планы сложно реализовывать. Бывает, что ты где-то хочешь сделать большую выставку, и с ней никак не получается, зато получается что-то другое в совершенно другой сфере. Иногда я не упрямлюсь и не ломлюсь туда, куда не получается. Мне жизнь преподносит всегда такие сюрпризы, когда ты немного скисаешь и уже думаешь «Брошу все к черту!», и тут тебе вдруг кто-нибудь пишет, куда-то зовут или ты становишься Альтернативной Мисс Мира. И такие события, когда они происходят, они дают надежду и уверенность и укрепляют в твоих стремлениях и в том, что ты делаешь, как будто жизнь тебе говорит: «Нет, нет, давай, продолжай!».

Это очень здорово, мне вот еще интересен, скажем, твой «барочный» путь в Италии, ты в этом году участвовала в открытии Венецианского биеннале и в Венецианском карнавале. Наверно это две события, которые у меня ассоциируются с Венецией, к тому же от Венеции неотделимо барокко…

И вообще искусство, потому что Венеция, она сама как объект искусства, мой самый любимый город, я такой венецианский маньяк. Каждый раз, когда у меня появляется возможность, я туда еду, и ее всегда мало.

А какие у тебя ощущение от Венецианского карнавала? Потому что я примерно представляю открытие биеннале, и в принципе наверно это тот опыт, который у тебя уже был на арт-показах, а какого это участвовать в Венецианском карнавале, когда вокруг столько людей и на тебя свисает вся эта красота, что ты ощущала в этот момент?

Выход в костюме на Сан-Марко — это одно из самых ярких впечатлений в моей жизни, потому что это ни с чем не сравнимо. Представьте: толпа людей, перед тобой сказочный собор Сан-Марко, солнце, холодно, волнительно, но приятно, вокруг тебя создания в феерических костюмах… Это было какое-то невероятное слияние с духом Венеции, то есть я ее ощутила, по мне ползали мурашки, вверх и вниз, хотя это был совсем короткий appearance, просто выход в костюме.

Ты знаешь, такое ощущение может и от тебя сложиться, потому что, когда смотришь на твои работы и образы, ждешь эпатажного человека, но при этом ты милая блондинка с нежным голосом. И в этом случае у меня вопрос, насколько костюм трансформирует тебя? И может быть в костюме ты находишь свое альтер эго, и что вообще для тебя значит костюм?

Я пытаюсь, надевая костюм, трансформироваться в скульптуру, и костюм для меня — это скульптура. Создавая костюмы, мне интересна работа с формой, пропорциями, их трансформация, мутация. Мне интересен поиск новых форм и новых силуэтов. Это очень сложно сейчас, в XXI веке, когда уже все изобретено и переизобретено, но мне кажется, задача художника – это создавать что-то новое и двигать за собой моду и историю, создавать новые высказывания в искусстве и создавать формы, которых не было, образы, которых еще не существовало, удивлять, не повторяться, не рефлексировать. Рефлексировать иногда полезно, чтобы понять опыт, который был до тебя и на основе его, пересобрать все эти компоненты в нечто новое.

Когда ты выбирала свою технику, у тебя не было мысли уйти от латекса, попробовать другие формы? Или ты настолько вдохновлена и удовлетворена этим материалом?

Во-первых, латекс я нашла не сразу, и сначала я пробовала себя во всем, в разных жанрах. И я советую молодым художникам начинать что-то делать, пробовать и живопись, и графику, и дизайн. Я делала декорации, рисовала приглашения и иллюстрации, была художником по костюмам для фильмов у начинающих друзей-режиссеров, выступала с безумными перформансами, работала стилистом, визажистом. То есть я пробовала себя во всех сферах, касавшихся творческой реализации — пробовала и выбирала. В итоге остались два направления – скульптура и перформанс. 

Поэтому работа с латексом мне очень нравится, я ощущаю его как живой материал и, у него неисчерпаемый потенциал, он меня вдохновляет на эксперименты и постоянно получается придумывать с ним что-то новое и неожиданное. Хотя мне интересно экспериментировать и с другими материалами. Я начала делать также паблик арт скульптуры и уличные объекты не из латекса и по другим технологиям. В прошлом году я сделала свою самую масштабную работу размером 13 на 8 м, из специальной ПВХ пленки, скульптуру-батут «Air Island» для «Новой Голландии» в Санкт-Петербурге. По ней можно было передвигаться, потому что я всегда сталкиваюсь с тем, что зрители хотят как-то взаимодействовать со скульптурой, а мне приходится просить этого не делать, а всегда хочется разрешить, хочется, чтобы это было можно и нужно. Я давно мечтала осуществить эту идею, и тут наконец получилось, все звезды сошлись.

Это наверно еще некий опыт в плане ощущения толпы вокруг тебя. Одно дело, когда ты выставляешься в музее, другое, когда ты в общественном пространстве, вокруг тебя люди из разных стран и ты чувствуешь их вибрации и настроения…

Да, и очень много людей в прекрасных костюмах, они заслуживают внимания наряду с другими факторами. Ты будто переносишься в одну из сказок Гофмана. Мне непрерывно говорили комплименты и фотографировали, и потом я еще посетила множество балов и вечеринок, таких настоящих, где в люстрах свечи, с невероятными костюмами и персонажами. То есть когда ты видишь не человека, а персонаж, и он не отделим от своего образа, парика и барочного костюма, и ты не представляешь, какой человек в реальной жизни.

Мне нравится твоя философия жизни в потоке, но я знаю, что сначала ты окончила медицинский колледж, не планировала связывать свою жизнь с искусством, но потом встреча с Андреем Бартеневым, участие в его проектах, далее сепарация от него и действие уже как самостоятельный художник. Был ли у тебя когда-либо страх остаться в тени учителя? Или ты всегда жила моментом, и тебе в принципе такие мысли не закрадываются?

У меня был опыт, еще до того, как я решила связать свою жизнь с искусством, когда я заканчивала медицинский колледж, у нас был выпускной, и я подумала попробую-ка я им сделать перформанс Бартенева по всем правилам. Я включила музыку Олега Кострова, сделала костюмы из скотча и медицинских материалов, и мы заняли первое место. В зале кто-то сидел в шоке, кто-то лежал от хохота, и эта реакция меня так вдохновила, при этом я для себя точно решила, я скопирую, разрешила себе это просто, чтобы попробовать свои силы. И мне кажется, важно иногда себе позволять копировать, также, как когда ты учишься и копируешь шедевры живописи, просто ты пытаешься понять эту технику, ты пытаешься этот опыт пережить. Это бывает очень полезно, и на самом деле скопировать никого в общем-то невозможно один в один, потому что всегда будет собственный смысл, собственный стиль. Это будет возможно хуже, или возможно лучше, или просто по-новому. 

Конечно, многие видя меня говорят: «О, это Бартенев!», сейчас уже меньше, но в России все равно воспринимают все, что с шариками сразу как – «это Бартенев», а все, что странное, но женского пола – «это Агузарова». И я считаю Агузарову и Бартенева своими «мамой и папой от искусства». И я безумно Андрею благодарна, у меня никогда не было страха, что я не смогу сепарироваться, потому что эта сепарация она происходила с самого начала, она была естественным процессом роста и развития, были проекты свои и его, которые я помогала делать и на которых я училась. Но также делая свои проекты, я тоже училась, выслушивая его советы, и он меня направлял и корректировал.

Кстати, твои костюмы и декорации легко транспортировать?

Да, у меня надувные костюмы, все сдувается, упаковывается в чемодан. Первый надувной костюм я сделала для поездки на Альтернативную Мисс Мира в 2004 году, это была моя первая поездка за рубеж. И была задача сделать три костюма на три выхода, но так, чтобы они поместились в чемодан и вместе весили 23 кг. Я сделала костюмы из надувных игрушек и неожиданно заняла третье место, что для меня, для девочки 20 лет было победой из побед. Это меня укрепило тоже, и после этого я решила, что продолжу заниматься искусством. Тогда я всего лишь год этим занималась, только начинала и была сильно не уверена в правильности своего выбора. И через 10 лет, когда мне было 30, я решила снова поучаствовать и попробовать свои силы и даже просто посмотреть на свою эволюцию, эволюцию своего пути, что изменилось, какая я сейчас по сравнению с тем, какая была. И вдруг я побеждаю.

А как ты относишься к диджитал-каналам? Я знаю, у тебя есть сайт, Youtube, Instagram, но, как понимаю, в большей степени ты развиваешь Instagram?

На Youtube у меня пока не хватает времени, я более-менее успеваю вести Facebook и Instagram, но Facebook больше работает на московскую аудиторию, а Instagram –на мировую аудитории. Сейчас у меня в Instagram 25 тыс. подписчиков, и это результат буквально за этот год. Чтобы появилась аудитория, чтобы показать себя и рассказать о себе, диджитал-каналы необходимы. И для меня это прежде всего рабочий инструмент и источник проектов и движения вперед, потому что 80% предложений приходит через социальные сети. Это работает лучше, чем сайт или другие виды презентаций. Если раньше звали знакомые, проекты предлагали те, с кем ты как-то уже взаимодействовал, то сейчас тебе может написать человек с другого конца планеты и пригласить что-то сделать или поучаствовать в проекте. Это очень здорово, Instagram дарит свободу самопрезентации, и ты никогда не знаешь, кто тебе может завтра написать.

А у тебя есть отдельная личная страница? Или у тебя одна публичная страница?

Личной страницы нет, потому что я считаю, что художник должен быть объектом искусства и в обычной жизни. И вся жизнь должна подчиняться тому, что ты делаешь, и нужно сделать из нее такой artpiece. Поэтому я стараюсь выкладывать только то, что я считаю действительно красивым, важным, интересным.

Саша, а что ты думаешь о современном российском арт-рынке и о сотрудничестве с галереями? Потому что я видела, что ты работала с Aidan Gallery до 2012 г., а потом я уже не нашла информации по галереям.

На данный момент я ни с кем из галерей, к сожалению, не сотрудничаю, работаю сама. Но тут скорее проблема не в галереях, а в том, что я такой нестандартный художник и не очень понятно, как мои работы продавать, как продавать латексные скульптуры. Потому что латекс невечный, как всё живое, и он в надутом состоянии живет не больше года. И даже если я экспонирую скульптуры лишь периодически, даю объектам отдыхать, все равно они не живут больше 10 лет, потом я уже делаю копию. С одной стороны, латекс дает мне возможность экспериментировать – с формой, с цветом, с размером, создавать новые масштабные формы, и он не очень дорогой по сравнению с пластиком или мрамором. Но, с другой стороны, я не могу эти объекты продавать. На нашем арт-рынке еще нет правильного позиционирования такого понятия, как temporary art, а за рубежом у меня не так много контактов, и, в целом, это сложная для продажи история, пока я не нашла выхода из этой ситуации.

Ведь для тебя в любом случае сотрудничество с корпорациями – это какой-то выход. Хотя это не коллекционер в традиционном понимании, но вполне очевидно, все мировые бренды делают коллаборации с деятелями искусства. Я видела, в этом году у тебя было сотрудничество с Samsung и Nike.

Я очень люблю подобные коллаборации, это всегда интересно, это повод сделать что-то новое и выйти в смежный жанр, поработать с новым материалом. И при этом поработать с историей бренда или с той историей, которую они предлагают, то есть это еще и такой challenge. И ты можешь применить свою фантазию, а у тебя есть еще и внешний запрос, который ты определенным образом решаешь, и сам результат становится неожиданным. Хотя работать с крупными брендами очень сложно, приходится преодолевать огромное количество согласований. Но это мне нравится, к тому же это пиар, это другая аудитория, о тебе узнают новые люди. 

Я видела твою работу с Nike в метро, инсталляция так вписалась в эти реалии, получилось очень красиво, даже футуристично.

Да мне так жаль, что наш метрополитен не ставит объекты в метро. Потому что изначально мы планировали ставить ее в другом месте, и совершенно случайно, в последний момент получилось, что появилась эта площадка, и все сошлось. Она там смотрелась потрясающе красиво, очень хотелось оставить ее там навсегда. 

Когда ты помещаешь свои объекты в новый контекст, это обогащает и саму локацию, и художника. Например, зритель скорее посетит исторический музей или парк, если там будет проходить перформанс или будут выставляться современные объекты.

Какие твои ежедневные ритуалы – то, без чего ты не представляешь свою жизнь?

Без кофе каждый день и шампанского раз в неделю. Очень люблю шампанское, потому что в нем пузырьки, а я люблю все, что с воздухом связано. Я живу в абсолютно белой квартире, я придумала это для себя, так получается отдыхать, я разгружаюсь от форм и цвета. У меня там такой визуальный вакуум. Это нужно, чтобы я могла придумывать новое, и чтобы меня ничего не отвлекало, как чистый лист.

Меня удивляет, что ты не сказала о физических нагрузках, как ты выглядишь так эффектно в обтягивающих латексных костюмах? Ведь в них можно увидеть каждую складочку и лишний бутерброд.

Когда ты выступаешь 2 раза в неделю в латексе, этого достаточно и, тренировка не нужна. При этом ты еще 2 часа что-то надуваешь, репетируешь с танцорами, получасовая программа с песнями и танцами, а даже занятие вокалом – это серьезная физическая нагрузка, хороший фитнес.

Ты можешь экспонировать выставки, делать перформансы, быть костюмером-декоратором на проекте «Большая опера» телеканала «Культура», участвовать в модных показах Dolce&Gabbana, быть лицом косметической марки Meder Beauty, и при этом участвовать в светских раутах – такой разрыв и готовность работать с разной аудиторией удивляет. 

Тебя не смущает-ходить в массы, выступать на закрытых мероприятиях, возможно перед теми, кто не погружается в твой образ? Для кого ты просто очередной номер вместе с бокалом шампанского и канапе.

Конечно, не всегда бывает приятно выступать для такой аудитории, которая на тебя даже не смотрит, а сидит и жует что-то, но, к счастью, это бывает не так часто. Аудитория меняется и попасть в такую ситуацию сейчас уже редкость, но иногда сталкиваюсь. Я стараюсь относиться к этому как к работе, я в любом случае делаю это профессионально, отрабатываю то, о чем меня просят. В этом смысле я больше люблю выступать в Европе, потому что там я с таким не сталкивалась вообще, но и у нас этого становится все меньше. Публика становится образованнее, вовлеченнее, им действительно интересно.

Ты знаешь, было бы интересно на твоем канале на Youtube или в Instagram посмотреть некий бэкстейдж – как вы репетируете, готовитесь, как ты взаимодействуешь со своей командой артистов.

Да, надо записывать такие видео, это действительно интересно. А, кстати, про фитнес, у меня даже была идея сделать фитнес-программу, потому что я всегда после репетиций чувствую себя проснувшейся, весёлой и бодрой. Можно набирать группу из обычных неподготовленных людей, у меня все движения очень простые, и я всегда беру танцоров на месте и их обучаю. И, в общем-то, любой человек может научиться этой программе, а если заниматься ещё и в латексе – то эффект от занятий многократно возрастет.

После выступлений мне нужен день полного релакса, отоспаться, восстановиться, потому что это забирает колоссальное количество энергии. В этом году у меня был опыт выступлений несколько дней подряд, и это очень сложно. 

Саша, спасибо. Давай напоследок проведем небольшой блиц.

Паблик арт или перформанс?

Перформанс.

Опера или модный показ?

Опера.

Джефф Кунс или Андрей Бартенев?

Андрей Бартенев.

Альтернативная Мисс Мира или Премия Кандинского?

Альтернативная Мисс Мира.

Америка или Италия?

Италия.

Поп арт или концептуализм?

Поп арт.

Барокко или кибер-принцесса?

Кибер-барокко.

Диджитал арт или реальное присутствие?

Реальное присутствие.

История или будущее?

Настоящее.

Подробнее о фотографе Анне Аристовой узнайте из статьи «Анна Аристова. Большое интервью с фотографом». С творчеством Анны на страницах Beatrice Magazine можно познакомиться в фотопроектах: «Внутри тебя», «Возвращение», «Ангел».